Он — и есть тот самый Юэцзинь?
Яохань подошла ближе к дереву. Ноги едва слушались её, чёрная вода хлюпала от каждого шага, напоминая о пережитых в виде́ниях кошмарах.
— Почему ты... — она запнулась. — Почему ты впустил Пустоту?
Долгая пауза.
— Я думал, что открыл врата к истине, — ответил он. — Пустота…. вот, значит, как вы назвали это… обещала знания, реальность за пределами реальности. И в какой-то момент я… забыл, где заканчиваюсь я и начинается она.
Он закрыл глаза.
— Юншэн пытался остановить меня. Но я уже не слышал его.
— И теперь ты… заперт здесь? — спросила Яохань.
— Остаток меня. Маленький осколок моей памяти, который случайно остался в Ваньфу Цзинтан — месте, где я открыл врата в Пустоту. Ты пробудила его своей кровью.
— Что мне делать? Как остановить это?
Юэцзинь посмотрел ей в глаза. Его взгляд стал на миг необычайно ясным. Мрак на мгновение ушёл.
— Вы должны разорвать цикл. Дойти до конца. Но помни: ты не одна.
Тёмная вода вновь начала подступать, смывая всё — дерево, силуэт мужчины — растворились.
— Подожди! — крикнула Яохань, бросаясь вперёд. — Подожди, объясни ещё…
Но всё исчезло, как сон на рассвете.
Только шёпот остался в ушах, когда её сознание снова начало покидать её:
— Не сдавайтесь.
______________________________________________________
*А-Шэн:
Суффикс 阿 (Ā) при обращении к человеку по имени — выражает теплоту, неформальность, часто используется старшими к младшим или между близкими друзьями.
С двусложными именами (как Юншэн) не используется. В таком случае имя сокращается до одного слога (чаще второго, но также зависит от региона и благозвучия).
Глава 17. Поиски
— Есть… — прошептала Байсюэ.
Они с Юншэном остановились в тени статуи у дальнего входа. В воздухе даже здесь витал удушливый дым благовоний, но было тихо, да и в эту часть храма посетители редко заглядывали — слишком далеко от главных ворот.
— Слабый след, — сказала она. — Где-то под храмом. Но она жива.
— Поторопимся. До пробуждения Юэцзиня осталось не так много времени.
Юншэн положил ладонь ей на плечо.
— Ты думаешь, это ловушка? — шепнула она, накрыв его пальцы своими.
— Всё здесь — ловушка, Байсюэ. Но выбора у нас нет. Это точно сделали служители культа. Пустота уже исказила их разум. Они считают, что получают благословения — но на самом деле лишь приближают свою гибель.
— Яохань похитили из-за нас, — тихо произнесла Байсюэ. — Из-за того, что я вложила в неё часть своей силы.
Юншэн покачал головой.
— Мы найдём её.
Юншэн вышел на середину двора и провёл ладонью по земле. Золотистое сияние проскользнуло вдоль пальцев, едва заметные нити окутали каждую травинку, каждый камень и колонну во дворе, постепенно растекаясь по всей территории храма.
***
Тем временем Цзяньюй опрашивал каждого монаха, каждого служителя, каждого посетителя — всех, кто только попадался на глаза. Если бы умел понимать язык зверей, то от его внимания не ускользнули бы ни бродячие коты, ни даже храмовые крысы.
— Девушка. В красном. Вот такого роста… Вы её видели?! — в какой-то момент его голос сорвался на крик, в глазах горело отчаяние.
— Простите… я… не обращал внимания, — в очередной раз промямлил прохожий и поспешно отвёл взгляд.
Цзяньюй стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Яохань пропала, и никто, демоны всех побери, даже не заметил!
Он заскочил в боковой коридор, где находились внутренние помещения храма, рванул занавеску, за которой услышал шорохи — но там оказался какой-то склад с мешками и лишь пожилой мужчина с метлой в руках, испуганно вскрикнувший от его резкого появления. На вопрос о девушке в красном он, конечно же, ответил отрицательно.
Сердце бешено колотилось. Цзяньюй проклинал каждый поворот, каждую закрытую дверь, каждого равнодушного монаха, который лишь складывал ладони и произносил:
— Мир вам, почтенный. Такой девушки здесь не было.
Он вбежал в малый молитвенный зал — пусто.
В мастерской по ремонту сутр — только мальчишки-ученики испуганно замерли при виде его.
— Если кто-то видел, что девушку уводили, скажите! Я вас не обижу, клянусь!
— Мы... ничего не видели… — прошептал один.
Цзяньюй не стал добиваться большего. Почему в этом храме все были настолько… слепые?!
Он выбежал наружу, снова в обход. Возле одного из боковых входов он резко свернул в коридор с изображениями святых деяний, едва не поскользнувшись на свежевымытом полу.