- Хорошо, - кивнул председательствующий, - если это ваше окончательное слово, я сейчас передам соответствующее послание в «нижний мир».
Он взял тонкую пластину и стал на ней быстро ставить знаки. А когда сообщение было готово, поместил его в специальный контейнер ярко-красного цвета и запечатал личной печатью. В таких контейнерах Кабинет мудрейших в случае необходимости передавал послания «нижнему миру». Затем председательствующий ударил в гонг, и в зал заседаний вошёл помощник.
- Срочно передайте это сообщение правителю Као, - приказал председательствующий. - Воспользуйтесь скоростным подъёмником. Сейчас я вам выдам разрешение.
Он взял пластину поменьше, поставил на ней несколько знаков и передал помощнику. Тот поклонился и поспешно удалился, понимая, что данное поручение имеет чрезвычайную важность. Скоростным подъёмником, который позволял в кратчайшие сроки перемещаться между двумя мирами, имели право пользоваться лишь члены Кабинета мудрейших со стороны «верхнего мира» и правитель мутантов Као с небольшой группой приближённых - со стороны «нижнего».
- Думаю, ожидание ответа не займёт много времени, - проговорил председательствующий. - И пока мы могли бы провести голосование на тот случай, если господин Као примет предложение достопочтенного Монка Картула и откажется от четвёртого беглеца, а именно, от Рука Картула. Мы будем голосовать по вопросу о том, можно ли сохранить Руку Картулу жизнь и оставить его в доме господина Монка Картула.
- Это беспрецедентный случай… - заметил самый пожилой из мудрейших. - На моей памяти не было ничего подобного…
- Да, это противоречит законам нашего мира… - поддержал его другой мудрейший. - Смешанные союзы строго запрещены, и потомство, родившееся от таких союзов, не может проживать в «верхнем мире»… Более того, оно не имеет права на жизнь...
- Простите, достопочтенный Монк Картул, но это было бы для нас слишком большим позором… - высказал своё мнение третий.
- Ну почему же позором? - поднялся со своего места самый молодой из присутствующих. - Да, таковы законы нашего мира, но они были введены давно и, в конце концов, не являются застывшей догмой… Не кажется ли вам, достопочтенные мудрейшие, что настало время внести изменения? Тем более в вопросах, касающихся жизни и смерти.
Монк Картул напряжённо следил за дискуссией. Его смуглое лицо приобрело сероватый оттенок, что у солнатов свидетельствовало о сильнейшем волнении. Он понимал, что сейчас речь шла о том, останется ли его внук в живых. Наконец, присутствующие замолчали и глубоко задумались. Им предстояло принять непростое решение.
- Полагаю, мы можем приступить к голосованию, - провозгласил председательствующий. - Напоминаю, что в данном вопросе может быть отдан голос либо «за», либо «против». Третьего варианта не дано.
В зале заседаний была выделена специальная комната для тайного голосования по особо важным вопросам. Мудрейшие стали по очереди заходить туда и на специальных одинаковых для всех пластинах выносить свой вердикт. Сегодня у многих он вызвал смятение из-за его ужасающей простоты. По сути, нужно было сказать «да» или «нет», но за этим стояла судьба - да что там судьба, жизнь! - существа, затерявшегося между двумя мирами и не угодного ни тому, ни другому. Некоторые задерживались в комнате надолго, до последнего мучительно спрашивая себя, имеют ли они право поступить так или иначе. Наконец, когда трудное решение было принято, ставили на пластине соответствующие знаки и опускали её в заранее подготовленный особый контейнер. Последним проголосовал председательствующий, а затем начался подсчёт голосов.
- Достопочтенные мудрейшие, благодарю вас за проявленное терпение и долгие раздумья по этому крайне щекотливому вопросу, - проговорил председательствующий. - Никому из нас раньше не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Думаю, всем нелегко дались их решения, но они приняты, и теперь мы можем вынести общий вердикт простым подсчётом голосов «за» и «против».
В зале повисла напряжённая тишина. В каждом из присутствующих долг перед своим сообществом и верность принятым законам боролись с простым состраданием к живому существу, не виноватому в том, что так сложилась его судьба. У этих пожилых солнатов были дети, а у многих и внуки, и каждый отлично понимал чувства несчастного Монка Картула. А тот, с прямой спиной, сжатыми челюстями и совершенно серым лицом, сидел и ждал, будет ли сейчас его единственный внук спасён или обречён на смерть.