– Фон усиливается! Надеть маски! Дым, запрыгивай!
Огромный мутант, навалившись, прибавил ходу. Мышцы на стволах ног вздулись, необъятная грудная клетка вздымалась подобно кузнечным мехам. Вагонетка неслась уже с приличной скоростью.
– Дозу схлопочешь! Влезай, твою мать! – орал Кондор.
Дым зарычал, пробежав еще несколько метров, мощно оттолкнулся и прыгнул в вагонетку. Глеб услышал, как звякнул сверху свинцовый лист, накрывая кузов. Железный гроб на колесах с бешеной скоростью катился по рельсам. Истошный визг колес, отражаясь от тюбингов, давил на уши. Спустя пару секунд мерзкий звук как будто отдалился, рассеявшись в объемном пространстве. Придавленный телами сталкеров, Глеб не видел ничего. Но лучше и не смотреть: жить им, наверное, осталось всего несколько мгновений. Мальчику было невыразимо страшно; он зажмурился и почти перестал дышать.
Дозиметр, вшитый в костюм, истошно заверещал. Путники достигли Автово.
Глава 5
Марш-бросок
Глеб плохо помнил момент падения. Треск дозиметров, гулкие удары вагонетки о какой-то хлам на станционных путях, забористая матерщина сталкеров, сгрудившихся в кузове, словно сельди в бочке… Какофония звуков оборвалась внезапно. Вагонетка с протяжным «баммм!» влетела в очередное препятствие и опрокинулась. Сталкеры кубарем выкатились на пути. Падая, мальчик ощутимо приложился головой об рельс. Его зашатало. Шлем съехал набок. Перед глазами запрыгали яркие точки.
Темноту прорезали лучи фонарей. Оказалось, вагонетка прокатилась почти через весь перрон и теперь сиротливо валялась на боку недалеко от туннеля. Глеб украдкой оглянулся, но не смог рассмотреть детали погруженной во мрак станции. «А Палыч рассказывал, что она самая красивая…» – пронеслась запоздалая мысль.
– Подъем, доходяги! Быстро! Быстро! Ходу отсюда! – Кондор принялся раздавать пинки, подгоняя отряд.
Таран затрусил вперед, взбаламутив стоячую воду на путях. И снова туннель. Путники бежали, ритмично пыхтя сквозь фильтры противогазов. Мимо проплывали бесконечные ряды тюбингов. Дым безмятежно пыхтел папиросой. Заметив взгляд Глеба, мутант весело подмигнул:
– Не переживайте, Глеб, прорвемся. Напарник ваш – голова! Хитро придумал с тележкой!
– Геннадий, а вы почему противогаз не надеваете? – отважился на диалог мальчик.
Мутант выпустил облако дыма, ухмыльнулся.
– А ты, малой, попробуй найти такой намордник, чтоб на эту рожу налез, – встрял Ксива.
Сталкеры заржали.
– Да и поздно ему предохраняться, – хмыкнул Бельгиец. – Все, что мог, наш Крокодил Гена уже подцепил. Даром, что ли, такой зеленый…
Новый взрыв хохота. Напряжение, висевшее в воздухе, улетучивалось с каждым новым шагом, отдалявшим путников от Автово.
– Вам, Бельгиец, катастрофически не хватает такта! – Дым затушил папиросу о шлем приятеля.
– А почему Бельгиец? – поинтересовался Глеб.
Боец вместо ответа гордо вытащил свою винтовку, подставляя под луч фонаря.
– Это FN F2000, бельгийская, – шепнул Ксива. – По ходу, единственная на все метро.
– Разговорчики! – оборвал Кондор. – Ну-ка тормознули все.
Отряд остановился. Кондор вытащил дозиметр, медленно обошел каждого, замеряя фон.
– Терпимо. Пронесло на этот раз. Таран, слышал что про «Ленинский»?
– Внизу не был. А сверху выход закупорен. Там здоровенный кусок проспекта просел. Подземный переход завален. До «Ветеранов» идти тоже смысла не вижу. Глубина залегания обеих станций – метров восемь-девять. Зафонит снова – не обойдем. Наверх надо.
– Как?
– После Автово съезд в наземное депо.
– Возвращаться придется. К развилке.
– Не придется. Мы уже идем по нужному туннелю. Впереди – выход.
Кондор еле слышно выругался. Поглядел на Тарана исподлобья.
– А ты хитрый, черт. Веди.
Отряд двинулся за Тараном. Глеба что-то сладко щекотнуло: он снова увидит дневной свет! А в компании вооруженных до зубов сталкеров он чувствовал себя почти в безопасности. Интересно, что бы сказал отец, если б увидел своего сына разгуливающим по поверхности среди бравых вояк? Глеб шел и улыбался своим мыслям… благо в темноте этого никто не видел.
Спустя некоторое время сталкеры осторожно подобрались к выходу. Туннель здесь обрывался, а рельсы тянулись дальше – к депо. Клочок пасмурного неба в проеме заставил сердце Глеба забиться чаще. Поверхность… Совсем рядом. Такая манящая, но опасная и обманчивая. Об этом напоминали кости и клочки шкур, тут и там валяющиеся на земле.
Краем глаза мальчик заметил, как метнулся вперед Таран, сбивая с ног Бельгийца. Грубая подсечка – и оба повалились на землю.