По каналу связи прокатилась волна – «Что...? Как…? Почему…? Распоряжения…?» - от неожиданности разумным отказало чувство сдержанности. Исследователь метнулся к аппаратуре связи, сбрасывая пакет информации со своим заключением – «Отмена всем распоряжениям. Личинка первой стадии развития, возраст примерно сто двадцать два миллицикла, обеспечить термический баланс и уход»
Впрочем, действовать Доктора начали еще раньше – захватив все конечности и голову, они споро вынули катетеры, отсоединив пациента от окончательно сдохшей аппаратуры и, завернув в слишком большую для него смирительную рубашку как в одеяло, потащили к выходу.
Исследователь встряхнулся, сбрасывая оцепенение, и рванул со всех лап в сторону трюма и жилой камеры. До прибытия на место оставалось еще двести пятьдесят микроциклов, и ни единого из них терять впустую не стоило. Предстояло в срочном порядке накачивать мозги совсем незнакомой детской психологией и немало поработать еще и лапами.
***
Когда сбегала по пандусу в порту, Улей опять встретил неласково, похоже это уже становилось традицией. Встречающий трутень, увидев результаты ее трудов, непроизвольно шарахнулся в сторону, щелкнув жвалами. А потом потянулся навстречу усиками, пытаясь понять, кто перед ним. Хорошо еще хоть шлем от наспех скроенного костюма надевать не стала (в то и вовсе конфуз мог приключиться). Тут еще попавшийся рядом Страж среагировал на необычный экстерьер – шипя, начал разворачиваться в «позу угрозы» затыкая собой проход. Еще сотая доля микроцикла и вполне мог атаковать.
Но тут, наконец, пришел в себя провожатый и их двойное «Фу!!!» попросту отбросило Стража на стену - неспособный обсуждать приказы мозг, выполнил команду с двойным усердием. Оглушенный ударом Страж забавно потрусил головой, восстанавливая ориентацию в пространстве, да и рванул подальше от этих ненормальных высших, только хвостатая тень по потолку мелькнула.
Новостями со встречающим обменивались буквально на бегу – найденная Личинка, помещена в отдельную камеру исследовательской лаборатории Докторов, где для нее воссозданы условия…
Тут Исследователь чуть не налетел на стену, когда дошло, о чем толкует сопровождающий, так энергично без всяких команд со стороны личности рвануло вперед тело.
В «изолятор» вломилась небольшим метеоритом, весьма удачно погасив инерцию об первое попавшееся на дороге тело. Тело улетело в дальний угол и перестало закрывать обзор, так-с что имеем? Стандартный стол, на котором положили Личинку, яркий свет и замершие по углам фигуры.
Сама Личинка выглядит не очень, глаза зажмурены, из-под век течет какой-то секрет, жвалы широко открыты, но даже звуков не слышно, ткань вокруг клыков беловатая, вместо красной, губы – серые.
Отброшенное «тело» тем временем затормозило, упершись лапами в стену, и рвануло назад – докладывать, поскольку оказалось здесь самым главным Доктором.
- Состояние стабильное, показатели с момента доставки не изменились, поддерживаем комфортную температуру и влажность с атмосферой.
«Первая Мать, откуда такие идиоты берутся? Откуда они эти «комфортные» показатели взяли – из того что Инженеры в развалившейся гибернационной капсуле померяли?»
- И давно он у вас так орет? – фраза сорвалась раньше, чем сообразила, кого она об этом спрашивает.
- Что? – действительно, у особей этой специализации способность воспринимать акустические колебания редуцирована.
Так и хотелось рвануться вперед, но тут как раз появилась парочка Рабочих приволокших заказанный ей калорифер. Так что пришлось терять время и нагреваться в струе горячего воздуха. Ведь наклеенная на тело искусственная шерсть - подделка, греть она без внешнего источника тепла не будет. Потому терпеливо ждем, когда расположенный под этой имитацией панцирь хоть чуть нагреется, как раз и все остальные заявки доставят.
Теперь нацепить шлем. Сходство, честно говоря, не ахти, но до восьми месяцев, то есть шести с половиной сотен милициклов, личинки идалту четко видят лишь движущиеся предметы, все остальное – весьма расплывчато.
Шаг вперед. Вспоминаем как надо брать эту Личинку чтобы не повредить шейные позвонки. Мохнатый комок легко помещается в кисти, но при этом совершенно не обращает на это внимание – он слишком давно жалуется на свое одиночество, не замечая ничего вокруг. Не зная, что делать, оставалось хотя бы его просто согреть.