Но вот вся эта логика моментально откажет, если речь пойдет о самом дорогом для каждого вида. Так что тут никакие оправдания не будут услышаны – нужен только успех. Потому собственная башка – тут мелочь. А вот и соска.
Честно говоря, Исследователь хотел только проверить сосательный рефлекс, чистый дистиллят, это совсем не молоко по вкусу и Личинка должна была, пару раз потянув, выпустить искусственный сосок. Но вместо этого она присосалась крепко, с жадностью заглатывая жидкость вместе с воздухом.
Такая реакция вызвала недоумение, но детеныш продолжал глотать, пока не отвалился, изумленно выпучив глаза, после чего громогласно отрыгнул проглоченный воздух и не менее громогласно облегчился.
И уронил головку закрыв глаза. Исследователь дернулся, но Доктор ответил, что «вроде как» все в порядке – что-то бормоча про малый стазис и какие-то «альфа-ритмы».
***
Так и началась их сумасшедшая жизнь.
Двести микроциклов убили на одну попытку подобрать смесь для кормления, вроде даже появились наметки, как решить эту задачу, когда количество выделений из Личинки резко возросло, и она начала резко слабеть – потеря жидкости шла быстрее, чем успевали ее вливать.
Так что следующий малый цикл встречали под аппаратом, вливающим физраствор и глюкозу прямо в кровеносную систему. Хорошо хоть, вовремя вспомнили про такую возможность. Удивительно, но, даже сильно ослабев, Личинка не унывала и даже пыталась играть, что добавляло забот, пришлось следить чтобы не выдернула канал подачи лекарства или чтобы в него не попал воздух.
Потом начались эксперименты с синтезом белковых смесей, благо кто-то из бывших студентов приволок с собой некоторые «деликатесы», которые и послужили основой. Врачи «иных» данный состав одобрили.
Врачи-то одобрили, а вот пищеварительный аппарат Личинки – нет. В итоге про сон забыли все – мающийся животиком грудничок, это еще то стихийное бедствие. Хорошо хоть, «внешние консультанты» вовремя подсказали проверить получившийся препарат на какой-то загадочный параметр, именуемый «жирность», после чего все присутствующие узнали много новых слов и то, что это следует разбавить минимум вчетверо.
Дальше было много чего – например, понимание простого приема, что после еды личинку надо подержать вертикально, легко постукивая между лопаток, стоило трехкратного заезда в реанимацию. Еле откачивали после того как малыш вдыхал отрыгнутую пищу.
А потом начались тяжелые аллергии, сама среда Улья с его химической регуляцией, норовила уничтожить вторгшуюся «иную» жизнь. В итоге Исследователь вместе с подопечным оказался в полной изоляции – даже воздух поступающей в специальную камеру, в которой не осталось ни одного «природного» компонента, синтезировался химически. А самому пришлось нарядиться в тяжелый скафандр, но тут Личинка отказалась принимать пищу, пока он не разоблачился.
Одним словом – было весело. Потом выяснилось, что в этой круговерти он умудрился даже проспать визит Матери. Как оказалось, он умудрился проигнорировать несколько ее личных обращений, из-за сильного смещения приоритетов, в результате чего Мать не выдержала и вместе с несколькими сотнями Рабочих пришла посмотреть, что тут вообще творится.
Целиком в камеру, где возились с Личинкой, она, разумеется, не влезла, но засунуть голову и переднюю пару лап смогла, как и полюбоваться на устроенное безобразие. Задумчиво выслушала жалобы на нарушение субординации «этим трутнем», посмотрела на ничего вокруг не видящего, из-за физического переутомления и информационной перегрузки, Исследователя.
А потом просто щелкнула жвалами, отхватив нахалу пятую часть левой антенны (на что тот и внимания не обратил), да и объявила «проигравшую поединок за лидерство особь» Третей Царицей. После чего строгая внутренняя жизнь Улья перестала испытывать диссонанс, и все вернулось в заведенные издревле рамки.
Но всему в этом мире приходит конец, а дети приходят в этот мир, чтобы жить, и с изрядным запасом такого желания. Ну, а «если пациент по-настоящему хочет жить, то любая медицина бессильна», так что даже полное незнание, как надо обращаться с детьми, помноженное на мощь науки, не смогли преодолеть желание жить маленького котенка.
Последние малые циклы могли бы быть даже приятны, на фоне того, что творилось раньше, но Исследователь уже ничего толком не соображал. Он просто неистово ждал того мгновения, когда в систему войдет, наконец, этот чертов сухогруз, и можно будет с чувством выполненного долга спокойно вытянуть лапки.