Зато хватало других.
***
Первым сюрпризом оказалась длительность перелета. Ей, выросшей в недрах Улья, по сути, и являвшего собой космический корабль, перемещавшийся по орбите вокруг центра масс их двойной звездной системы, и в голову не пришло поинтересоваться сроком перелета. А как оказалось – следовало.
Дело в том, что прорываясь в систему на форсаже, а потом еще и прерывая прыжок и срочно возвращаясь, «Ностарта» надорвалась. И теперь оставалось только ковылять в нужную сторону, с самой малой скоростью. Что гарантировало прибытие в порт назначения аж через девять средних циклов.
Но с другой стороны – а куда спешить? Ребенок окружен заботой и вниманием, растет. Ни быстрее не медленнее сей процесс не станет от того где это будет происходить. А прибудут к месту назначения они как раз к моменту, когда ему для развития понадобятся игры с другими Личинками. Пока же ему вполне хватало всеобщей любви, она даже распространилась на Хранителя, чего он совершенно не ожидал, игр и общения со взрослыми.
А поскольку Зяблик был на корабле единственным и неповторимым, то недостатка во внимании и в желающих побыть рядом он не испытывал, отчего развитие шло по мнению корабельного врача даже опережающими темпами. Правда, «с рук» (на самом деле он уже научился свободно перемешаться по телу своей мамы, и больше всего ему нравилось качаться на хвосте) он, при общении с особями своего вида, не слазил, а то и норовил куснуть неосторожных. Но такое поведение как раз было нормой для молодняка идалту, и только всех радовало. Зато «общался» и перенимал поведение и язык весьма активно.
Так что последние опасения, что из него вырастет «фермик только в шерсти», отпали сами собой. Да и Хранитель старался сделать все, чтобы такого не произошло. Арбитр об «утере расовой идентификации» уже и стонать перестал – во-первых, под давлением Хранителя и приказа Матери, признав, что интересы клана имеют приоритет над опасностью для конкретного индивида. А во-вторых – о чем волноваться, если «Центральная» на чужом языке думать начала?
Всё. Как говорят на какой-то из планет – «пароход ушел».
Но, тем не менее, решение одних проблем в четком соответствии с вселенскими законами порождало новые. Это если не считать того, что решение зачастую и было этими самыми «новыми проблемами», которые просто отодвигали старые в угол – «ввиду малозначимости».
Вот, к примеру, выяснив в итоге срок их путешествия, Хранитель, подключил часть Исследователя и кинулся налаживать взаимопонимание с экипажем, ругая себя на двенадцати ему известных языках за упущенные возможности. Впрочем, экипаж на его неуклюжие попытки отреагировал радостно. Первоначальная настороженность и неприятие благополучно успели сойти на нет, а свежий человек (а не человек тем более!!) это ж такая отдушина в монотонном течении вахтенной жизни.
Хранитель тоже наслаждался беседами, когда ему удавалось выкроить время для общения, запараллелив это с основной деятельностью – кормлением или игрой. Попробовал даже доказать, что вполне способен выполнять какие-то работы, поскольку имеет двойной набор свободных конечностей и может управлять ими независимо, но наткнулся на совершенно дремучее табу, по которой кормящей мамаше не позволительно доверять ничего кроме ребенка.
Пришлось отступиться, отметив про себя, что ее «приняли в прайд» и ради этого стоит поступиться здравым смыслом, и не настаивать, пусть даже и на очевидных вещах.
А вообще личности в команду подобрались очень даже неплохие, цельные и без гипертрофии свойственной ее предыдущему кругу общения, и в тоже время в каждом наличествовала этакая яркая черточка, делающая его совсем ни на кого непохожим.
И все бы замечательно, если б не их общая, одна на всех, «изюминка». Первая Мать, какими же они все были озабоченными!
Одно дело, чисто теоретически знать, что «мягкотелые», если и имеют псевдоличность, то именно намертво завязанную на размножение. Хотя по наблюдениям как раз выходит, что эта их «сексуальность» как раз является «Центральной», все остальное – так, вспомогательные программы, нужные время от времени.
Нет, ничего «эдакого» на ее глазах не происходило, о чем Исследователь люто жалел, но все окружающие придерживались довольно строгого поведения. Как они его, разумеется, понимали. Вот только понятия эти были весьма специфическими.