Сначала мамаши, приглядывавшие за ребятней, с беспокойством провожали наворачивающую круги «сухопутную акулу», но потом, как-то разом, перестали обращать внимание. Видимо она тут была не единственной, кто строил интриги по ассимиляции одного изгоя-фермика, и этот «кто-то» куда как лучше умел доносить до соотечественников простые мысли.
Вроде той, что теперь любому желающему добраться до детишек придется сначала озаботиться танковой броней, ну или крыльями. Притом не факт, что и броня, и крылья окажутся сколько-нибудь эффективными против рассвирепевшей мамочки-фермика.
Во время такого «патрулирования» и произошел инцидент пробивший первую трещину в скорлупе отчуждения. Хранитель тогда как раз совершал трехсотенный круг, дожидаясь пока из яслей вернут Зяблика и можно будет прогуляться по окрестностям. Последнее время обычные маршруты этого непоседу не устраивали, да и самой было интересно осваивать дальние уголки нового места проживания.
Вот в этот момент ее и тормознула крохотная девчушка, не больше трех циклов от поклевки. С бесстрашием свойственным этому возрасту она выпрыгнула из кустов и ухватилась за костяной крючок на хвосте, наивно пологая, что ее сил достаточно, чтобы остановить движение «тети Жучки».
Впрочем, Хранитель давно отследил засаду и встал как копанный. Кроха забежала вперед и ткнув пальчиком безапелляционно заявила - «покатай», после чего опять рванула «в хвост поезда» где пыхтя от усердия, принялась карабкаться по левой задней конечности на спину.
Оставалось только сделать успокаивающий жест нарисовавшейся из тех же кустов растерянной мамаше и подстраховать это чадо развернутым шупальцем. А потом и вовсе, подхватить и усадить себе на шею, точнее – на свернутые вокруг шеи боевые конечности, которым сегодня предстояло служить сиденьем и пристежными ремнями одновременно.
Оказавшая на высоте больше чем два с половиной метра кроха заерзала как-то неуверенно, но на вопрос – «не страшно?», ответила возмущенным фырканьем и попыткой пришпорить чересчур разговорчивое транспортное средство. Оставалось только неспешным шагом совершить круг почета под всеобщими напряженными взглядами.
Финишировал забег у лежавшего на земле ствола дерева, который мамочки обустроили в качестве командно-наблюдательного пункта. Где вся из себя изнервничавшаяся мамаша попробовала получить назад свое чудо, но не тут-то было – даже после того как Хранитель прилег на землю, слазить кроха отказывалась и предупреждающе насупившись требовала продолжения покатушек.
Чуть было не возымел действие аргумент – «ты же уже большая, тете Жу тяжело тебя носить - слазь, пожалуйста», но его разрушил сам Хранитель свято уверенный, что обманывать детей нехорошо.
- За это можете не волноваться, я вешу почти четыреста кило и могу без потери подвижности спокойно нести три собственных веса.
И рассмотрев расстроенную физиономию мамочки не в тему добавил.
- А с незначительной потерей – пятикратный. Вас на меня столько все равно не поместится. Просто не удержитесь.
В глазах присутствующих тут же солидных матрон заплясали бесенята и спустя сотню микроциклов все кому «не хватило места на поезде» наблюдали за попыткой проверить это утверждение на практике.
Представление вышло еще то - громадный пищащий и мохнатый ком из сцепившихся тел, не спеша полз по беговой дорожке теряя по дороге самых неустойчивых и каждый миг рискуя завалиться на сторону целиком.
Повеселись от души, да и настороженность куда-то разом пропала. Были, впрочем, и более конкретные последствия – у Хранителя после этого появились постоянные задачи.
***
Если одним словом – то она работала… школьным автобусом. Кажется, именно так это называется.
После того как Зяблик утром отправлялся в свои ясли, образовывалось довольно много свободного времени. В отличии от всех прочих малышей пребывающих в группе по три сотни микроциклов, после чего их приходилось отправлять к мамочкам, он проходил ускоренный курс молодого бойца.