Такой неутешительный вывод звучит приговором для любого вида, будь он хоть трижды разумным. Они слишком крупные, чтобы всерьез заинтересовать хищников и слишком мелкие, чтобы эффективно им противостоять. Выдумка с симбиозом с крупными территориальными хищниками, как источником защиты была хороша, но снижала плотность популяции до критической – слишком велика была территория необходимая для прокорма этого самого «крупного». Сами то котики прекрасно могли обойтись, промышляя грызунов, а вот их «хозяину» требовалось много пространства. Интегрироваться со стайными котики не могли – слишком медленно рос их молодняк.
Это если рассматривать исключительно биологию. На уровне разума ситуация была не лучше - предки ошиблись и шагнули шире чем надо. За мизерные по биологическим временам сроки был получен вид разумных которые могли существовать исключительно в искусственной среде, всеми прочими именуемой «цивилизацией». Этап, на котором новый вид «ломает под себя» обычную среду, преобразовывая ее в «цивилизованную» оказался пропущен.
Хранитель некоторое время подумал над возможностью вооружения подопечных – мысленно присобачивал на конец хвоста скорпионье жало, отравленные когти или возможность перестройки прианальных желез, чтобы поражать противника струей яда или просто дурно пахнущей, едкой жидкостью. Технически, это было не сложно, но потом он понял всю глупость этих рассуждений – разумный, он не просто так самый слабый в своей родной биосфере. Эта неприспособленность как раз и является необходимым условием появления разума. И его совершенствования.
Если взять и приспособить мегакотиков к текущей среде – это будет для них значить если не утерю разума, то значительный регресс. Вывод – нужно менять среду.
В этом тоже не было ничего сложного – разворачиваем на поверхности Улей и встраиваем их в его цепочки, обеспечивая тем самым защиту. Вот только и этот путь был тупиком – он отнимал перспективу, цель. Как, собственно, был тупиком с точки зрения эволюционной биологии и сам Улей.
Внутренняя биосфера Улья не развивалась сотнями тысяч лет, она была вершиной. Добавить в нее новый вид несложно, но в этом нет необходимости – стандартные особи и симбионты давно решили все вопросы. К тому же понимание между инсектоидами и млекопитающими по-прежнему под большим вопросом, как бы не «надувал щеки» Исследователь, а это вполне могло поставить крест на правильном развитии нового Разума. Один раз ведь уже напортачили.
Нет – пуповину надо обрезать, а не совершенствовать. Молодому разуму нужна борьба для становления, нужно понимание опасности, а не стабильность. Хотя конкретно эти как раз прошли по пути обретения стабильности дальше всех остальных…
Ну что-ж, не сильно и хотелось. Вселенная явно не испытывает недостатка в цивилизациях «молодых да ранних» способных приютить и пригреть. Даже на этом забытом первоначальными хозяевами небесном теле наблюдается целых два претендента. И очередная «потерянная колония» адамитов скатившаяся в самый низ лестницы «технического развития» на роль новых Хозяев подходит более чем.
Во-первых, у них те же проблемы с собственной численностью, да и с агрессивностью местной биосферы ситуация схожая – любую помощь они примут с удовольствием. А во-вторых, в отличии от идалту, на «свою игру» у них не хватит ни сил, ни желания, ни опыта, и процесс создания новой симбиотической пары будет более-менее контролируемым без привлечения дополнительных сил и средств.
В принципе, это уже волне тянет на решение, конечно его еще стоит согласовать с Исследователем – это в конце концов его зона компетенции, но интуиция подсказывает, что из этого яичка явно кто-то, да проклюнется.
Значит, предварительные шаги стоит предпринять прямо сейчас, благо средства связи сегодня предусмотрительно взяты с собой.
- «Миссия» вызывает «орбиту», мне нужен Зяблик.
- Соединяю, «миссия». – В голосе ИИ орбитальной базы вместо обычной бесстрастности почему-то слышится откровенное ехидство.
Причина его стала понятна, когда перед взором появился протирающий глаза «абонент». Вид у него был весьма и весьма помятый, будто страдальца некоторое время жевали, потом отмачивали и снова жевали. Очень усталый видок, словом, и даже сон, похоже, не помог восстановить силы.