Сказать, что прайд этими тренировками достали – это значит ничего не сказать, под вечер все взрослое население страдало нервным тиком и шарахалось от собственной тени. Пришлось даже сделать успокоительную вытяжку и в принудительном плане всех «прокапать». А то без ночных кошмаров бы дело не обошлось.
Зато Исследователю перепало неожиданное наблюдение – в скорости реакции мегакотики не сильно-то уступали Стражам! Просто последние предпочитали длинные прямые броски, а мегакотики – высокие прыжки назад и в сторону. Чем совершенно поставили в тупик Исследователя, поскольку как-то ухитрялись менять положение тела в полете, что раньше казалось совершенно невозможным. Впрочем, несущийся со скоростью брошенного камня Страж, да еще не просто так, а с ярко выраженным желанием «немножко пожрать» - сие очень стимулирует и реакцию, и прыгучесть.
На следующее утро издевательство было продолжено, правда в более мягкой форме или скорее, в более изощрённой – тут как посмотреть. Дело в том, что кормящие мамочки от предыдущей процедуры знакомства были избавлены, по понятным причинам. Но «знакомство» все же должно было состояться, поэтому Хранитель теперь по одному обходил мамаш с «мелким», на поводке из собственного щупальца. Ну так, на всякий случай. Обошлось без эксцессов, хотя окружающие дичились, ладно – стерпится-слюбится.
После этого вполне можно было спокойно запускать мелюзгу в прайд, что и было проделано без всяких скидок на чужие душевные переживания - времени нет, а самым нервным можно и микстуры накапать. Как ни удивительно – процесс пошел. Катализатором данного действа оказались котята – ну не могли они игнорировать волочащиеся за стражами конечности. Так что «охота на хвост» приобрела невиданные масштабы и захватила даже взрослых.
Бедные Стражи терпеливо переносили нападки несмотря на получаемые повреждения – из-за возраста они еще не вполне владели непропорционально длинными боевыми щупальцами, а те, в отличие от хвостов, поддавались и когтям и зубам. Но их стойкость была вознаграждена – бояться их перестали, а Вожак когтистой лапой навел порядок и членовредительство сошло на нет.
Особенно после того, как некая птичка, попытавшаяся утащить заигравшегося котенка, была разобрана на тушку, окорочка и крылышки прямо в воздухе. Страж среагировал на опасное движение в сторону охраняемого объекта и показал, что хоть он и не умеет летать, в прямом смысле этого слова, но вот вторгаться в его воздушное пространство (ниже восьми метров) никому не стоит.
После этого в сплоченном коллективе, наконец, установилось некое подобие согласия, и можно было подумать о совместном путешествии.
***
Первые же попытки отработать перемещения в строю показали, что и тут не все слава богу – если мелочь более-менее, но научилась не теряться во время движения, то мегакотики оказались ожидаемым слабым звеном. Вот только проблемы с ними возникли совершенно неожиданные. Применение «кошелей» казалось и позволяло перетащить прайд из одного места в другое за минимальные сроки, но тут посыпались сюрпризы.
Во-первых, оказалось, что при попытке начать двигаться с нормальной скоростью пассажиры элементарно слепли и впадали в панику, а то и теряли сознание. Исследователь чуть хвост узлом не завязал, и, пытаясь разгадать загадку, дошел в своих рассуждениях даже до дородовых воспоминаний подопечных, пока заглянувший на огонек Зяблик не растолковал что такое «черная пелена» и как реагирует сосудистая система глаз «мягкотелых» на резкое ускорение. Оказалось, что все там устроено довольно сложно и это, в отличии от предельной простоты инсектов, не могло не приводить к неожиданным сбоям.
Во-вторых, упругость древесных волокон не обеспечивала нужной амортизации и, совсем через небольшой промежуток времени, у части мегакотиков напрочь отказывал вестибулярный аппарат. Диагностику ситуации затруднил тот факт, что проявление данного расстройства напоминало тяжелое пищевое отравление. Хорошо хоть тут Исследователь провозился меньше, а как только зашел в тупик с поисками неведомого токсина сразу обратился за консультацией.
По выводам из экспертного заключения пришлось вырабатывать совершенно несвойственный фермикам стиль движения – с плавным разгоном и остановкой, а заодно без значительных вертикальных колебаний туловища. Зяблик обозвал такой аллюр «иноходью» и от души повеселился на тренировках, но оно того стоило – теперь транспортировка вместо мучений начала приносить мегакотикам удовольствие. А для особо чувствительных к тряске удалось подобрать вполне эффективные препараты.