Об отсутствии инстинкта самосохранения у фермиков позаботилась сама природа, так что при попытке ввязаться в местные разборки, ты и сама ляжешь и других под монастырь подведешь. Разделение каст в Улье не тобой придумано, и нарушать его возможно только до определенного уровня. Ну, или в случае если уж совсем прижмет. Что ж «замечание» вполне резонное, хоть и обидное, но на правду обижаться не будем.
Теперь собственно к самому важному, ради чего все и было организованно:
Прав оказался Защитник – способ познавания сути в боевой обстановке себя оправдал. «Если друг оказался вдруг…» - может еще и в горы, сходить для полноты картины? Что ни говори, а там обстановка куда более стрессовая, чем в бою. Низкие температуры переносятся сложнее, чем то, что было рутиной миллионы циклов существования вида.
Увы, но ничего более конкретного осознать не удалось.
Вот теперь стоят и смотрят друг на друга два Разумных. Все пять ипостасей Терм одновременно (в вирте так вполне возможно) – Исследователь, Хранитель, Доктор, Защитник и Арбитр, а вокруг них кружком Новый – восемь еще недавно ее трутней с толпой «мелочи» у них за спиной.
Пятеро Разных в одном теле смотрят на Единого пребывающего разом в нескольких сотнях.
Такая себе встреча «братьев по разуму», принадлежащих одному биологическому виду, но оказавшихся друг от друга так далеко, что впору поднимать вопрос о «принципиальной познаваемости» собственного ребенка.
Да, именно ребенка. Уже осознавшего себя, но только-только начавшего познавать окружающий мир. Что же, теперь остается проделать этот путь вместе – учить и учиться самой. Не впервой. Видимо судьба у нее такая.
А пока, наверное, стоит просто поговорить. Собравшийся с духом первым Хранитель шагнул к ближайшему трутню-Стражу и, переплетя антенны, спросил – «Что скажешь»?
Думалось, что Страж будет сожалеть о проваленной задаче и ждал выводов разной степени радикальности от необходимости тотального уничтожения всего живого, до хотя бы необходимости превентивно парировать даже гипотетические опасности от невооруженных особей, но ответ ошарашил:
- Мне не понравилось. Я понимаю, что жертвовать частью может быть необходимым, но ведь, - на жест хвостом к ним подскочил один из «мелких» и Новый опустил рабочую конечность на его гребень, - посмотри на него, он не осознает себя, все его желания это мои желания. Но он чувствует боль… и я чувствую его боль. И чувствую, как он исчезает. Что ждет его - темнота? И что ждет меня, когда исчезнет последний?
«…! Это же страх смерти», - высказался за спиной Исследователь, а Хранитель только вытянул лапу и почесал «мелкого» на стыке затылочного гребня и шеи, тот заерзал и закрутил хвостом, неумело демонстрируя удовольствие.
Было отчего растеряться. Самой Терм ни страх смерти, ни даже сожаление по этому поводу, неведомо. Не может чувствовать страх или сожаление часть целого. Не предусмотрела эволюция такой опции, а «целое» оно ведь неуничтожимо. Ценность каждой особи определяется только ее вкладом в жизнь Улья, даже прекращение существования Матери не есть «конец всему», хоть и ударит разом по всем и каждому. По большому счету и исчезновение Улья целиком мало что значит – пока есть другие Ульи.
Тем более окончание существования конкретной особи не является трагедией ни для нее, ни для всех остальных, а тут выходит целое чувствует каждую свою часть.
Исследователь, тем временем, смотрел на то, как одна из самых совершенных машин уничтожения рыхлит остекленевшую почву пилой на хвосте, не в силах по-другому выразить радость от простого прикосновения, и остро осознавал собственную ограниченность.
Он не отступится и приложит все силы чтобы разобраться в «новорожденном разуме», но прежней уверенности в том, что его сторания приблизят разгадку хотя бы на шаг, у него уже не было.
В эту бездну, как в зеркало, с вопросом – «кто ты?» придется заглядывать еще не раз. Всем им, Разумным, сколько их есть в бескрайней Вселенной. И не факт, что когда-то удастся найти ответ.
Сложно найти ответ на вопрос, когда неизвестно даже кому его следует задавать….