Другие пары прочесали коридоры и чердак, вернулись пыльные, но довольные, как раз к времени приема горячей пищи. Кормить нас явно не собирались, значит надо выкручиваться самостоятельно.
- Группу бардов выгнали из гостиницы, - задумчиво выдал Витек, рассматривая нашу «плиту» и «организацию опорного лагеря в городских условиях» в целом, - не потому что пели песни, а за то, что у костра.
Да уж, посмотреть тут было на что – под отогнутым краем пледа на окне, чтобы дым шел наружу, в батарее отопления стоит заполненный термотаблетками потолочный плафон, над ним кипит кострюля с «змеиным супчиком» куда присутствующие сгрузили все хотя-бы отдаленно съедобное что ранее избежало участи «закуси».
А так даже неплохо устроились – отгородили себе уголок от кроватей, соорудили из них баррикаду, накрыли все это термонакидками – вышло нечто среднее между чумом и ярангой. Спи не хочу, в тепле и дружеском запахе совершивших марш-бросок солдатских носков.
Вот только спать сегодня нам не светит. Впрочем, ложиться все равно надо.
Дела давно минувших дней 2
Движуха началась просто классически – в собачью вахту. Но не спать и быть готовыми пришлось уже часа за два до этого – картинка в округе, если смотреть в тепловом диапазоне, вышла презабавная: как будто по территории ползали невидимые светлячки. Специальная термонакидка закрывала бойцов от «недреманного ока», но она же отбрасывала все тепло вниз «подсвечивая» поверхность, получался этакий «нимб» - светлое кольцо вокруг темного «яблочка», а если по холодной земле ползать, к примеру, то следом образуется этакий «след слизня» из более нагретой поверхности.
Мы за всей этой возней следили сначала с интересом, но потом начало под надоедать – слишком уж долго готовился противник. Впору было снова ложиться спать, но заснуть уже не было никакой возможности, и так непонятно – как в первый раз получилось, все же спать в виде барельефа на стене не самое удобное занятие. Далеко не самое.
Ежу понятно, действительно лечь спать в этой казарме, где еще не вполне успел развеяться «дым прежних боев» однозначно значило проснуться от влетевшей в окно шоковой гранаты, если не от ботинка под ребра – в случае если ребятишки решат отрабатывать задачу «по-тихому». Потому дневальный сидел не на тумбочке – что ему там делать, если ключей от оружейки все равно нет? – а внутри казармы, за прикрытыми дверями между косяком и дверным полотном которых было забиты заботливо выстроганные клинышки. Сидел в противогазе и в самом не просматриваемом углу, разумеется.
Так-что, когда в проем окна, снеся занавесь, влетела парочка «свето-шумовых» и следом за ними какая-то перечная дрянь, назначенный дневальным Витек лишь как на учениях прикрыл плечами и предплечьями глаза и уши. Дождался разрывов и стрельнул в окно из ракетницы, подавая сигнал тревоги, а потом навалился на дверь, всей своей немаленькой тушкой компенсируя усилия пытавшегося вломиться снаружи отделения.
Наивные, причем все, не исключая Витька – маленький клинышек держит лучше любого амбала, проще коробку вынести. Впрочем, и коробка, загодя укрепленная дюбелями через каждые десять сантиметров, стояла насмерть, не желая ни вываливаться из проема, ни расщепляется, даже под ударами кувалды.
В конце концов, Витьку это надоело, да и задачи такой не было – устоять вместе с деревяшкой когда в нее ломиться десяток лбов, и он щелкнул выключателем света в коридоре. Налитый в лампочки нашатырь, все доступные аптечки на это дело ободрали, мигом вскипел, разрывая колбы, и пролился вниз мелкодисперсным дождиком.
Нападающие какие-никакие средства защиты имели, раз сами химию применяли, вот только от аммиака (*нашатырный спирт это водный раствор аммиака) надежно помогает только изолирующий противогаз, (кто не знает, это такая хреновина в которой выглядишь как смесь инопланетянина с аквалангистом), а обычным противогазам для защиты от него нужны специальные фильтры, красненькие такие. А уж респираторы в случае его применения годятся только сопли и слезы вытирать, ну и кашель еще заглушают. Слегка.