- Это ж надо было так жидко обосраться… - продолжал тосковать коллега по несчастью.
- Ты чего здесь делаешь? – Прокашлялся Петр, переключая на себя внимание «сокамерника».
- Да учения у нас, - тоскливо поведал «пленный» шмыгнув носом, - а я попался в ходе выполнения задачи. Тебе, блин. А ты – всем остальным. Так что теперь у них будет прекрасная возможность потренироваться на двух объектах учебного экспресс допроса… А меня значит на устойчивость по-тестировать. Господи, ну когда же я издохну… - с трагическим придыханием закончил сумбурную речь «коллега».
- Да не боись ты. Это же учения. Мы же пленные… - Попробовал подбодрить его Петр, а то от тоски в глазах собеседника мошонка норовила забраться внутрь тела.
- Ты это тем четырнадцатилетним соплякам расскажи, которых ты на горной тропке с гранатометом прихватил, а потом им яйца резал, чтобы они тебе дорогу к базе показали. – Зло сверкнул глазами собеседник. – На спецназ никакие права военнопленных и соглашения не распространяются.
И вдруг в прорезях маски сверкнула надежда и парнишка торопливо и горячо зашептал:
- Слышь, капитан, ты только быстро не сдавайся, тяни пока мочь будет. Так глядишь и мне меньше внимания достанется. И не вздумай сразу расколоться – не поверят. Подумают, что дуришь, будут все равно до правды докапываться и только гораздо хуже станет. Так что держись по-настоящему, до последнего, а потом ломайся и все вываливай. Только не переусердствуй с упорством. Если увлекутся, то то, что от тебя останется будет проще где-нибудь прикопать по-тихому. Дескать – пропал безвести, может дезертировал или там кровники достали. А то ведь «небоевые» потери в ходе учений никому не нужны, проще концы в болото и привет.
Парнишка бросил тоскливый взгляд на дверь и испугано сглотнул. От такой наивной подлости у Петра волосы зашевелились, причем не только на голове. Слов в ответ не нашлось, впрочем, собеседник тут похоже и нужен не был.
- Ой, блин идут кажется… Я надеюсь ты все понял, что я сказал. Пожалуйста – делай так, а я попробую тебя вытащить, если они заодно и меня того… под болотной кочкой за компанию не прикопают… Что после допроса останется. Мамочки, надо ж было так влипнуть…
Пауза длилась и длилась, заставляя вспоминать пословицу об «очке парашютиста которое в момент покидания самолета способно перекусить лом», но в итоге дверь действительно открылась – не хилый у парнишки слух - и в нее уверенными шагами зашли ноги в таком же танкистском комбезе и берцах. «Ноги», потому что свет от лампы падал так, что была видна только нижняя часть человека. «Берцы» уверенно протопали к коллеге по плену и принялись деловито его распутывать.
- Ну и как? – весело поинтересовался «коллега», и в его голосе совсем не было слышно панических ноток. Скорее веселье и интерес.
- Ну, три с плюсом за «предварительную обработку перед допросом» имеете Тащ слушатель. И неча рожу кривить, может и твердую «четыре», но только принимая во внимание сложность объекта воздействия.
Окончательно распутанный «пленный» вскочил и умелся наружу, успев сделать напоследок жест «выше нос».
- Так, теперь с Вами Тащ. капитан…
- Пытать будете? – Несмотря на все усилия, фраза прозвучала лишь слегка иронически, скорее напряженно.
- Ну к чему это? Не война ведь действительно… Просто интересуюсь – как самочувствие? Сердечко не трепыхается? Циклопропан, он вроде особых побочных эффектов не имеет, но все же лучше не рисковать.
- Чувствую себя в соответствии с ситуацией!
- Это хорошо, что шутите. Значит действительно можно не волноваться.
- Все остальное – выходит мелочи?
- Все остальное – не в моей воле. Каждый отвечает в меру собственной дурости.
- А в твоей воле этот бардак прекратить?
- Наглеешь, капитан – молодец. Отвечаю – вполне, если попросишь.
- А и попрошу – достали вы уже до чертиков! – Волна куража подхватила и понесла – Хочешь, на колени встану? Ты только развяжи, а то меня так упаковали, что и шевельнуться не выйдет.
- Пожалуй, именно так и поступлю. Учебные задачи выполнены в полном объеме и даже перевыполнены. Удалось захватить заместителя начальника штаба и получить доступ к секретным документам.
«Черный» выразительно покрутил на пальце связку ключей, вызвав у Петра жгучее желание провалиться сквозь плиту перекрытия. Как там говорил этот парнишка – «это ж надо так жидко…»