Но вот в двух этих конкретных строениях вряд ли кто-либо смог усмотреть знакомые по фильмам и газетным статьям черты. Они, если и выделялись на фоне прочих «фазенд» типично городских жителей, искренне желающих единения с природой, то только в сторону своей несовременности, если не сказать - древности. Видимо, дачам не повезло с генералами - они ведь тоже люди и бывают совершенно разными.
Эти двое были именно такими – не привлекающими лишнего внимания и очень его нетерпящие. Еще крепкие, но уже даже не «в возрасте», скорее крепкие деды. Совсем не привычные к пышным мундирам и одевавших их исключительно «когда положено». Такие вот тихие и неприметные генералы. Под стать службе. Дома были на них похожи - удобные места отдыха вдали от городского шума, тоже еще крепкие, но даже на невооруженный взгляд старые.
А еще между дачами был забор. Не слишком высокий или красивый. Обычный дачный забор из потемневших местами крашенных досок. Он тоже производил впечатление «прям сейчас в музей», но не от ветхости, просто чувствовалось, что забор этот видел немало прогуливавшихся вдоль него генералов. Причем как-бы еще не тех, которые совсем недавно стали офицерами, перестав быть красными командирами. А еще этот забор был линией, разделяющей два мира, которые не могли встретиться в соответствии с установленными правилами игры.
Не то, что бы он был так уж высок и неприступен, хотя количеству и качеству совершенно незаметных систем сигнализации и контроля позавидовало бы любое банковское хранилище. Нет, преграда была вполне преодолима, маленькие и не очень дети, а на самом деле внуки и даже правнуки, вполне спокойно пересекали эту границу в любых направлениях. Суровые хозяйки, когда они появлялись в этих местах, вполне могли переброситься друг с другом через него парой слов. О погоде там, или по каким-то хозяйственным делам. А вот Хозяева как-то умудрялись не встречаться. И даже в поле зрения друг - друга не попадать, что согласитесь, уже скорее признак высочайшего профессионализма.
Нет, они совсем не испытывали друг к другу какой-то неприязни. Когда-то, в далеком уже времени, когда дети были маленькими, а они сами молодыми, даже принадлежали к одному курсантскому братству. Позднее - с уважением и легкой ревностью, следили за первыми успехами, а потом карьера развела их по разные стороны и к уважению прибавилась настороженность. И уже в самом конце, когда выше подниматься стало просто некуда, и оба оказались во главе серьезных организаций, судьба решила пошутить и свела старых товарищей-противников буквально бок-о-бок. Вот и пришлось каждому мириться со странным соседством, потому как отступиться - значило бы показать слабость, даже в такой мелочи.
Ничего личного, просто таковы правила игры. Потому что структуры эти государство создавало именно, чтоб не давать слишком много власти в одни руки, и внимательно следило, не давая произойти этому явочным порядком. И борьба шла совсем не шуточная, клочья в стороны так и летели. Личные же контакты между главами контор могли значить только одно – большие проблемы уже у государства и не только у него. Вот и был не слишком высокий штакетник неприступнее иных крепостей.
Но неприступных крепостей не бывает, рано или поздно рушатся любые преграды. О чем со всей определённостью говорила седая и усатая голова, без прочих особых примет, торчащая прямо над забором. Воображение мигом дорисовывало невидимую лестницу, которую прислонили с противоположной стороны.
- Что ж ты, сосед, прямо как неродной. Столько лет бок-о-бок, а ни разу на рюмку чая не зашел?
Вопрос был задан в шутливой манере, но тон серьезен. На миг взгляды старых знакомых встретились. «Началось? Уверен?» - поинтересовались серые глаза, «Век свободы не видать» - немного насмешливо ответили голубые.
Второй сосед не спеша разогнулся - он как раз пытался освоить нелегкую науку копания грядок, и немного задумчиво оглядел свой тихий омут, пытаясь запомнить последний миг. «А я, старый пень, надеялся, что смогу спокойно свалить дела на приемника. Не успел» - сказала его немного смущенная улыбка. «Так не пойдет, мы с тобой эту кашу заварили, вот мы и расхлебаем. А приемникам свой хомут тянуть!» - ответил насмешено вздёрнувшийся ус. Пантомима много времени не заняла - ровно столько, чтобы ответ не показался торопливым.