И человек, вдохновленный возникшим чувством единения, видя перед собой врага, разумеется виновного во всех его бедах, и веря в то, что после победы всё будет замечательно – пойдет куда угодно и против кого угодно. Собственные лозунги уже не воспринимаются критично, от окружающих наоборот требуют безусловной поддержки, а не указания на ошибки. Человек, ранее видевший свою единственную опору в семье и близких, вдруг понимает, что семейный круг узок, он стесняет его свободу, а мир велик и ждет его свершений. Раскол общества, тем более такой – искусственный, навязанный психотехнологиями, а не проистекающий из реальных экономических противоречий, проходит в первую очередь по живому – через семью.
Обычно революционеры отрывают от старшего поколения молодежь, она наиболее внушаема и активна, менее склонна воспринимать окружающее критически. Но в этот раз «кололи» по принципу убежденности – «кто прав?», и разлом проходил зачастую между близкими людьми. Просто потому, что в паре всегда кто-то более внушаем, а кто-то склонен воспринимать мир критически, или больше с юмором. Таково природное разделение внутри человеческой популяции, один приносит добычу, а другой ее делит так, чтобы всем хватило и никого не обидеть. Очень тяжело видеть родного человека, попавшего под чужое влияние, не слышащего, точнее - нежелающего слышать тебя, говорящего штампованными лозунгами и не осознающего этого. Кто-то в такой ситуации теряется и опускает руки, сохраняя лишь видимость прошлых отношений, в надежде что все вернется, кто-то борется с пеной у рта, доказывая свою правоту и бъясь о стену непонимания еще недавно самого близкого человека, кто-то решается переступить через собственные принципы и волю – все эти пути ведут в никуда. Не миновала и меня чаша сия.
С Леночкой мы уже давно не говорили о политике, возможно, это был один из самых правильных путей. Ведь она постоянно находилась в самом центре информационного тайфуна. Там, где правда и домыслы соединялись специально, чтобы и правда и ложь воздействовали на людей в нужном направлении. Не стоит думать, что правильно подобранная информация не действует на самих работников масмедия, действует и еще как – зная, что правда, а что - вымысел или способ подачи, они со временем вообще перестают отличать правду от вымысла. Воспринимая новости только по «убедительности».
Сначала я пробовал бороться – сбивая фанатические нотки в голосе шутками или насмешками, рассказывал как все на самом деле – контакты с аборигенами у меня были плотные, и знал я много больше, чем говорилось в новостях, устраивал аналитические разборы сюжетов, показывая приемы подтасовки. Но потом заметил, что в глазах любимой профессиональный блеск и понял, что еще чуть и она начнет меня воспринимать просто как источник информации для своей работы.
С этого момента мы о политике не разговаривали, просто шутили и смеялись, припоминая забавные случаи, обсуждали всяческие сплетни, но политики не касались. Наш маленький мирок стремительно сжимался, отгораживаясь от внешнего, из него пропадали люди – слишком о многих нельзя было говорить, не вспоминая политику. И было понятно, что долго так продолжаться не может.
С некоторого момента мы перестали разговаривать вообще. Просто по вечерам держались за руки, пытаясь сохранить хотя бы то тепло, что у нас оставалось. А потом ложились спать спиной к спине.
Но и это долго продолжаться не могло. Поэтому увидев в обед, а мы его традиционно проводили дома, наряженную в камуфляж ломающую руки Леночку и пристроившийся на диване набитый рюкзак – вздохнул с облегчением.
- Я… Ты ведь добрый, ты наверняка поймешь… Я должна уйти… Это мой долг… Я медсестра, военнообязанная… Прости меня, я тебя расстроила… - и всхлипнув, повесила носик.
Видимо моя дорогая репетировала речь, но потом все вылетело из головы. Впрочем, и так всё понятно, потому чмокаю ее в повинно склоненную макушку и спокойным голосом увещеваю: