Задавливаю в себе неуместное благородство и пру напролом, сметая все барьеры.
- Можно подумать, что не твоими стараниями она заварена! Чего это вдруг сомнения возникли – кошмары по ночам спать не дают? Так толи еще будет.
- Это да. Тут ты прав. – Дракон грустно кивает, выпуская из ноздрей струйки дыма и, прикрыв глаза, продолжает говорить сам с собой: - ты понимаешь, какие сволочи… Они собираются разрабатывать трансураниды открытым способом!! А население им не нужно, более того – считай, что никого тут уже нет!!!
От драконьего рева закладывает уши. При истерике рекомендуется влепить пощечину, что делать в случае драконьей истерики не сообразить, да и сложно это технически – слишком велика разница в размерах.
К тому же и сам ошарашен не меньше – мой коллега-противник ошибся. Речь идет совсем не о «реводюционном» способе добычи трансурановых с глубины в пару километров из-под бескрайних степей Прерии, совсем не об карьерах в два километра глубиной...
Вот уж не ожидал, что это мамонтово дерьмо всплывет.
Уран очень распространенный элемент. В этом собственно и беда. Его содержание в коре любой планете составляет астрономические цифры, даже если измерять в тоннах. Но он слишком «размазан». Уран легко окисляется и выщелачивается, воды, проходящие через толщу известняка, уносят растворы урана в глубину, а потом вода несет их в океан. Сама природа стремится разбросать атомы этого элемента как можно дальше друг от друга, растворить в океане. Будто понимает, что будет, если они сойдутся вместе. Но тут на пути природы встает… жизнь. Большая часть имеющихся месторождений урана – результат работы бактерий.
Этим малявкам он зачем-то в свое время понадобился, и они с усердием достойным восхищения выделяют его назад из водяных растворов тоннами и миллионами тонн, складывая в донные отложения. Эти маленькие трудяги на Прерии оказались особенно жадными. И география им активно способствовала – громадные, пропитываемые дождями равнины с толстым слоем известняковых пород под ними, а ниже – целое море подземных вод в которые собирались все отсутствующие на поверхности ручьи и реки. Эта жидкость медленно фильтровалась через камень в сторону океана. Природа сама создала чудовищного размера промывочный лоток, в которомм в осадок выпадали тяжелые металлы – гравитация заставляет их проникать все глубже в почву, уходя от поверхности, а подземные воды несли к океану.
Там эту воду и поджидали маленькие трудяги, выделяя из нее серебристый тяжелый металл. Не в металлическом виде разумеется, а связывая его собственными органическими оболочками и хороня вместе с отжившими свое поколениями в наносах. А обосновались трудяги возле моря по простой причине – для жизни им нужна была еще и сера. Которой на Прерии очень мало, тут практически нет вулканов. Сера - не единственная их потребность, есть и другие столь же трудно находимые для них элементы, но в океанской воде есть всё. Так продолжалось довольно долго и, в общем-то, все было мирно, пока на Прерии не появились люди.
Люди, которым вечно мало. Накопленным за миллионы лет запасам они конечно порадовались, но проблема - как достать богатство с глубин за два километра, встала весьма остро. Многие думают, что уран стоит дорого, на самом деле килограмм необогащенного урана стоит около ста пятидесяти рублей и добыча его рентабельна только если цена не упадет до ста двадцати.
Но это необогащенного. Для того чтобы превратить уран в топливо для реактора вырабатывающего, скажем, электричество, нужно потратить порядка восьми процентов выработанного на этом самом реакторе электричества.
И это еще не самая большая проблема. Обогатительная индустрия чрезвычайно сложна – это циклопические заводы из десятков тысяч центрифуг, на которых идет разделение близких изотопов. КПД каждого цикла совершенно мизерен, их нужны десятки. К тому же производство сильно «грязное», причем не в смысле радиактивного заражения, о котором кричат экологи, хотя и тут не все слава богу, а в смысле, что количество «отходов» в виде того же «бесполезного» урана двести тридцать восемь. «Отход» его в сотни раз превышает выход «полезной» продукции, и исчисляется тысячами тон в год. И куда девать эти концентрированные отходы непонятно – уран токсичен как мышьяк и просто так его назад природе не вернешь. Да и жаба давит, если уж совсем честно.
Словом – чемодан без ручки, и нести тяжело и бросить жалко. Гордиев узел, и это даже, если вопросы утилизации собственно радиактивных отходов не трогать…