Под эти оптимистические мысли погас свет.
Наверное, чтобы все собравшиеся возле столов на набережной могли в полной мере полюбоваться зрелищем. Хотя задним умом становится понятно, что энергостанция была уничтожена в первую очередь и, на время пока Белый город переходил на автономное питание, погасло уличное освещение. Обычное же электроснабжение не прерывалась, и под льющуюся негромкую музыку от неба до земли вставали столбы света, чтобы вспухнуть стремительно растущими белыми куполами в месте касания поверхности. Никаких огненных грибов, которые так любят показывать в фильмах, не было, или их невидно ночью? Просто стремительно расширяющиеся полусферы, пронизанные светом, и низкий гул и дрожь мостовой под ногами. Обычно такая надежная земная твердь в эти мгновения превратилась в некое подобия болотной ряски – вроде бы и держит, но четко понимаешь, что от бездны тебя практически ничего не отделяет.
Нам сильно повезло, что на набережной было все же мало людей. Отдельные группки растерянных и ошарашенных происходящим не сливались в единое людское море, и даже отчаянные вопли потерявших в темноте родных не смогли заразить окружающих паникой. Повезло, случись всем слиться в не рассуждающую мятущуюся толпу, которая так легко растаптывает упавших, и потери оказались бы громадными. Но, несмотря на творящийся ужас, продолжала звучать музыка, а рядом оставались многочисленные освещенные кафешки.
А потом включилось освещение и растерянные люди недоуменно переглядывались, пытаясь убедить себя, что всё это им привиделось с пьяных глаз, однако зарево, начинающее подниматься над портом, было видимо уже и при свете фонарей, не оставляя никаких иллюзий.
И все пошли. Наверное, были какие-то команды, но я их не слышал. Просто вся людская масса пришла в движение, уплывая в сторону площади возле ратуши. Шли молча, потрясенные увиденным и пытаясь прийти в себя, только «потеряшки» своими воплями нарушали тишину, да шарканье ног. Такое ощущение нереальности происходящего бывает порой в ночных кошмарах. Как и жгучее желание проснуться.
На входе на площадь стояла какая-то броня, все обтекали ее, явно не замечая, а мне она сильно не понравилась – слишком легко могла развернуться, перегородив выход. Попробовал вернуться, но противиться людскому потоку было невозможно, оставалось отойти в сторону, в предполагаемую мертвую зону этого монстра. И кажется вовремя – организаторы этого схождения явно упустили время, дожидаясь пока подойдут последние, подгоняемые на площадь патрулями, разрозненные группки на небольшой площади слились-таки в людское море, которое с каждой секундой начинало волноваться все больше и больше. Сначала тихие разговоры становились все громче, каждый, очнувшись, спешил познакомить окружающих со своим мнением, и то тут то там начинали проскакивать истерические нотки.
Так что, когда кряжистый мужичек с заметными залысинами полез на стоявший на противоположной стороне бронетранспортер, на него уже никто не обращал внимания – все пытались перекричать всех и до всплеска паники в замкнутом пространстве площади, а патрули надежно запечатали все выходы, оставалось очень недолго. Но и церемониться с нами никто не собирался. Мужичок взмахнул рукой, и торчащий из башни ствол гауссовой пушки ожил, прочертив воздух над головами струями раскаленных от трения об воздух шариков.
Все невольно втянули головы, над площадью разнеслось усиленное динамиками: - «ЛЕЖАТЬ!!», и ствол неспешно пошел в обратную сторону, посылая новую струю уже гораздо ниже – где-то на уровне пояса. Не удивительно, что у всех разом подкосились колени и продолжение пришлось смотреть уже с земли. Когда прямо над тобой проносится смерть, чтобы погаснуть в стенах ближайших домов, тут не до рассуждения о гражданских правах и свободах.
Мужичок, тем временем, поспешил воспользоваться образовавшейся паузой:
- Вот, значится, и отлично… - заявил он, размахивая здоровенным кулаком в подтверждение своих слов. – Так вам слушать будет даже, значится, удобнее. Вы тока какую дуру, что вскочить захочет, значится, придерживайте… А то дура она одна, а пострадать могут все ее соседи.