- … но позволить остаться в городе мы можем только тем, кто согласен взять в руки оружие. – Приводит меня в чувство усиленный динамиками голос оратора. – Тогда у вас будет время выяснить судьбу близких. До того момента, как сюда прибудет десант.
Почему-то размытый на фоне белой стены силуэт качает головой:
- Не думаю, что они задержатся. Значится, с первыми лучами солнца надо ждать гостей… И скажу прямо – шансов у тех, кто, значится, будет прикрывать отход и эвакуацию, считай что никаких. Потому все же рекомендую не геройствовать, а сбиваться человек по десять, пятнадцать и организованно драпать. Желающие быть полезными могут, значится, проявить себя и там – женщинам и прочим тоже понадобится защита.
Человек еще раз покрутил головой из стороны в сторону, будто ему мешал воротник и со словами:
- Вот, значится, все сказал. Сейчас поднимаемся и топаем вдоль по набережной - паек, значится, получать. Не толпиться. Желающие повоевать тоже получают еду, а потом принимают влево – там будут машины для записи добровольцев. – Оратор спрыгнул вниз, разом став невидимым.
Потом было не слишком долгое стояние в очереди по исходу которого мне в руки сунули кулек с двумя полуторалитровыми бутылками воды и чем-то в вакуумной упаковке, наверное, трехдневным запасом жиров и белков. Потому как углеводы присутствовали в виде буханки хлеба и килограммовой пачки неопределяемой на ощупь крупы, то ли гречка, то ли пшёнка, но скорее всего – перловка.
Некоторое время просто постоял в сторонке, наблюдая, как мимо течет поток перепуганных женщин, местами и с детьми, и угрюмых мужчин. Повспоминал сорок лет не слишком толково прожитой жизни, а как по-другому, если ничего толком после и не останется. Посмотрел на формирование групп эвакуации – из десятка перепуганных людей вытаскивали пару мужиков покрепче, вручали им две пачки соли, котелок, туристический топорик с ножом в рукояти, компас и карту. Потом всех требовали назваться, предупреждали новоявленных вожаков, что за каждого они отвечают головой, а остальных - что надо держаться всем вместе, заставляли все что есть электронного, вплоть до часов и украшений выключить и завернуть в фольгу, да и отправляли дальше на север.
Прикинул скорость перемещения такой колонны и оставшееся до рассвета время, да и встал в конец короткой очереди желающих повоевать – не хочется, знаете ли, умереть уставшим, да и не факт, что живые не будут завидовать мертвым.
«Фамилия, имя, отчество…» - бубнит усталый голос. Поднимаю взгляд – оп-па, маячившая впереди спина за время моей задумчивости уже успела отойти в сторону сжимая в лапе какое-то орудие смертоубийства, а на меня с борта машины смотрит выдающий – в его взгляде нет даже раздражения, только усталость.
Два торопливых шага вперед: - «Пархомов Игорь Федорович КР-567-33-15» и, не дожидаясь вопроса о профессии – «бухгалтер-аудитор». После чего взгляд сам уткнулся в землю, вот уж не думал, что мне придётся стыдиться того, чем раньше гордился. Пауза затягивается и меня начинают терзать смутные сомнения – а не выгонят ли меня вообще со столь «не боевой» профессией. Отваживаюсь даже поднять взгляд и набираюсь духом, чтобы начать оправдываться и уверять, что стрелять я умею и даже регулярно, два раза в месяц ходил с друзьями в тир, как замечаю растерянное выражение на лице выдающего.
- Бухгалтер значит… - задумчиво тянет он, чеша в затылке, а потом повинно разводит руками. – Извини, пушки для тебя нет… Хотя!
Осененный какой-то мыслью, он бросает в сторону – «подмени меня, тут надолго», опрометью кидается вглубь кузова. Оттуда доносятся глухие звуки и возглас: «А то я уж не знал, кому отдать лапочку, а то все вроде грамотные, а толком ни читать, ни считать не умеют!»
Через миг передо мной появляется небольшой холм из ленточек, этот предмет смутно узнаваем по фильмам, хотя ленточки почему-то не зелено-коричневые, а серо-белые. На верх этой кочки приземляется винтовка, на которую я таращусь во все глаза.
Интересно, какой музей ограбили ассамблейцы, чтобы стащить из него такой антиквариат? Это же «Выхлоп», он же даже не на пневмопатронах, а на настоящем порохе, и воспламенение не электро, а настоящее капсюльное! О чем и свидетельствует со всей очевидностью краткое руководство, которое я успеваю проглядеть, привычно запоминая все самое важное, пока мой собеседник, матерясь и гремя железом, ищет к оружию глушитель, патроны, прицел и приспособления для чистки.