А с другой стороны – чего еще надо? Дистанция стрельбы у него оптимальная для боя в городе, шестьсот метров. Предназначенное при разработке для уничтожения легкобронированной техники оружие, в наше время сможет поразить пехотинца в среднем экзоскелете метров за двести-триста. Если повезет. Если еще сильнее повезет – возьмет и тяжелый скаф, в упор, или метров с пятидесяти, что, впрочем, одно и тоже.
- Ты не сомневайся, - ладонь похлопывает по камуфляжу, - с этим и укрытия искать не надо – ложишься просто на дорогу и тебя с десяти шагов никто от кучи строительного мусора не отличит. Благо его теперь… - по лицу напротив пробегает мгновенная судорога, превращая улыбку в оскал.
И ведь действительно, ну и что что дали старье, которое лет пятьдесят своего срока на складе ждало, так, а чего еще ждать ополченцу – он дай Бог, чтобы в сторону противника пару раз выстрелить успел. Не дульнозарядный кремниевый карабин времен англо-зулусской войны и то хорошо. Тем более, что упавшая сверху таблица поправок для боеприпасов примиряет с действительностью – все правильно, не стоит тратить деньги на ствол, из которого может и не выстрелят, если вместо этого можно купить новые боеприпасы. Война - это экономика.
Видимо, заметив мои колебания, широкая как лопата ладонь похлопывает по прикладу «Выхлопа».
- Ты не волнуйся. Это тебе больше для самоуспокоения. Шоб голым себя не чувствовал, а это основное.
Перед глазами появляется наконец прицел, и «небольшое» руководство к этому чуду, оно втрое толще всего уже полученного, один перечень возможных режимов занимает страницу – когда все это читать?
- Во, видишь парней с самоваром? – Широкая ладонь показывает вправо, где мнется с ноги на ногу четверка парней. Судя по габаритам - портовые грузчики. Понять бы еще, что за «самовар», но если присмотреться, то возле их ног видна какая-то труба – действительно на самовар похоже. Легшая поверх всей макулатуры корявая копия «Таблица поправок к ротному 102 мм миномету» разрешает все сомнения.
- Это теперь твой расчет. Принимай под командование. Сразу назначь наблюдателя-заместителя, чтобы руководил. Ты будешь им только поправки давать и активные мины наводить. Вот визоры, таблица позывных и частот. Все понятно?
- Да.
Но едва успеваю отойти, пытаясь не растерять ничего и параллельно разобраться с визорами, хвала богам – вся выданная макулатура в них продублирована и даже больше – присутствует интерфейс к баллистическому вычислителю в прицеле, как в спину летит оклик.
- И вот еще что, бухгалтер… Ты без геройства. За потерю оружия в боевой обстановке по головке не погладят, но, в случае чего – бросайте нахрен плиту, без нее драпать будет гораздо проще, а точность пострадает несильно. Ты главное людей сбереги. Если уж совсем прижмет – попробуйте вынести прицел. Все понял?
Молча киваю. Черт возьми, а мне это уже нравится – первый раз слышу, что люди важнее. Такое вдохновляет и подсказывает решение:
- Я тут с другом робота повышенной проходимости собирал. Это хобби такое. Он здесь, в белом городе жил, значит должен был уцелеть. Думаю мы его под перевозку приспособим – все же не на руках ствол и ящики с минами таскать…
Глаза выдающего лезут на лоб.
- Хорошо придумал. Рад, что я в тебе не ошибся, – похвала неожиданно согревает и, улыбаясь во весь рот, поворачиваюсь к своим будущим боевым товарищам. В ответ расцветают настороженные улыбки, и меня вдруг пронизывает удивительное чувство – общности и единения с совершенно незнакомыми, но уже близкими людьми.
«Ну что, ребята, давайте знакомиться…»
***
Окрестности Плесецка. Минная ловушка
- Гексоген бодяжишь? Люменявого порошку положить не забыл? – проскрипел над ухом потусторонний «злодейский» голос.
Рука, до того болтавшая палкой в горловине закопанной в землю бочки, слегка дернулась вверх, как бы раздумывая – не вытянуть ли шутника вдоль хребта, но потом вернулась к равномерному помешиванию. В место радикальных действий пацан, на вид лет одиннадцати, шмыгнул веснушчатым, многократно обожжённым на солнце и облезлым носом и буркнул недовольно, старательно копируя «взрослые» интонации: