Почесал невесть откуда взявшуюся шишку на лбу, сунул в кобуру маузер (вот уж дурацкая привычка – хвататься за оружие в поиске успокоения) и наконец, понял изумительную задумку Дневного.
Все дело в том, что внутри вполне обычных предметов хранится порой громадное количество энергии. Килограммовый заряд пластита в метровой трубе развивает мощность в два мегаватта. А разложенные по самодельным МГД-генераторам несколько сотен килограмм взрывчатки способны превысить суммарную мощность всех энергостанций планеты. На полторы секунды.
Но и этого оказалось вполне достаточно, поскольку работали эти генераторы на короткозамкнутую обмотку трансформатора – тот самый кабель, который ребята Дневного заботливо разложили на посадочном столе в виде спирали. Не слишком толстый провод такого издевательства, разумеется, вынести не мог, и испарился в первые же миллисекунды, но по образовавшемуся на его месте плазменному каналу ток вполне себе продолжал идти.
А вторичной обмоткой в данном случае оказались все контуры управления и энергопередачи внутри снижающегося корабля…
Или тут стоит говорить скорее об индукционной печи? Понятно, что никакая электроника не выдержала. Мало что может выдержать, когда магнитная индукция за одну секунду растет до величин сравнимых с внутриатомными значениями. Люди, скорее всего, не пострадали… хотя это еще вопрос при таких-то значениях полей, а от магнитного поля нет защиты кроме расстояния, специальные экраны слишком тяжелы, да и защищают ими только особо ценные приборы… Так вот, при таких мощностях энергии уже достаточно для искрового пробоя воздуха, и внутри несколько секунд должны бесноваться рукотворные молнии, а находиться вблизи металлических предметов настоятельно не рекомендуется – во избежание поражения током. Интересно, где на корабле можно найти место, чтобы рядом не было металла?
Но не это главное, люди-то все же прямо не пострадали, а вот вышедшая из строя силовая электроника гарантировано привела к срабатыванию защиты реакторов, у них там самая примитивная и надежная автоматика, вообще не требующая внешнего управления. Каждый стержень аварийной защиты является одновременно поршнем, на который давит сжатый воздух. От немедленного срабатывания его удерживает магнитное поле. Стоит энергии в цепи электромагнита пропасть, что и произошло, когда внутри корабля сгорела вся электроника, как стержень встанет на место, обрывая цепную реакцию. Одна беда – одновременно с этим пропадет и тяга двигателей, и корабль упадет. Что, собственно, и произошло.
Для техники нет особой беды в падении с высоты пятидесяти метров на бетон. Даже загнутые на манер паучьих лап амортизаторы и пробитый корпус - это всего лишь небольшой, где-то недельный, ремонт. А вот человеку падать с такой высоты не рекомендуется категорически, и без разницы – самостоятельно, или внутри аппарата.
Потому как потроха внутри живота, и мозги внутри черепной коробки, они ведь попытаются продолжить свое движение к центру земли, и ничем хорошим это не грозит. Это в случае, когда человек надежно зафиксирован в противоперегрузочном кресле. Если же, а это почти наверняка, десант собрался в трюмах, готовясь выйти наружу, то к сотрясению мозга и внутренним кровотечениям можно смело прибавлять множественные переломы. Кости, они ведь хрупкие, а экзоскелеты совсем не предназначены для прыжков с крыши двенадцатиэтажки без парашюта.
Тут уж как повезет – кто-то отделается относительно «легкими» переломами конечностей, кому-то поломанные ребра проткнут легкие, самым везучим достанутся переломы позвоночника, шеи и таза. В любом случае, Дневной молодец, оказался бы здесь – расцеловал бы подонка. У противника теперь на руках даже не тысяча с лишним единиц безвозвратных потерь, которые он бы мог просто списать, у него в настоящий момент на руках тысяча тяжелых трехсотых* (*тяжелораненые по принятой кодировке грузов). Их просто так не спишешь. И теперь надо срочно освобождать еще один вертикальник от войск, а вместо них посылать вниз и экстренно разворачивать госпиталь. Ближайшее время карателям будет явно не до нас. Снимаю шляпу, и аккуратно убираю палец со спуска – не дай бог ненароком испортить такой замечательный ход!