- Я, как лицо принимающее решение, считаю, что отсутствие необходимой информации может повлечь ошибки и недопонимание между расами. Я сказал.
- Ты действительно вырос, сынок, стал большим человеком, Личинка.
- Я взрослый! Ну, почти - только экзамены до-сдам, - озорная детская улыбка, испортила всю серьезность утверждения.
- Пусть будет, как ты сказал, о мой Древний Старичок, - титулование не было незаслуженным, но наверно не стоило говорит об этом даже по закрытому каналу. О том, что Зяблику на самом деле больше пятисот лет в наблюдаемой части вселенной знали очень немногие.
- Только, мам, давай, не уводи разговор в сторону – что ты там такое накопала, что намерена драться за это со всей остальной вселенной?
М-да, а малыш и правда вырос, но вот возможностей к манипуляции старшими совсем не утратил. Хранитель с Исследователем дружно почесали в затылке (оставленное без присмотра тело повторило этот жест, вызвав выпученные от удивления глаза у собеседника), да и сбросили в канал все результаты работ последнего месяца – раз пошла такая пьянка, пусть хоть они не пропадут. После чего Хранитель понятным неспециалистам языком вкратце рассказал о предварительных выводах, отметив по настоянию Исследователя, что большинство заключений строгого доказательства пока еще не имеют. Резюме завершилось сакраментальным:
- … считаю что они разумны.
И вот тут малыш действительно показал, что он вырос. Вместо детского восхищения чудом на мордашке появилась совсем не детская озабоченность. К тому же он не стал ни в чем уверять или обещать помощь – просто кивнул понимающе, и ничего не сказал.
- Ладно, заболталась я с тобой, а работать теперь придется много больше, надо спешить. Но и ты меня не забывай, хоть с девочками познакомь, а то знаю вас, молодежь – про маму вспоминаете только когда внуков нянчить некому, а до этого времени…
И осеклась от знакомого выражения на подросшей физиономии. Точно такое всегда бывало на этой мордашке раньше, когда у сорванца был «большой сюрприз для мамы». Сердца дружно грянули «дробь» чтобы подготовить тело к последствиям раскрытия очередной «тайны».
- Ты вот скажи, Мам – в виду грядущих событий, не хочешь меня новыми братиками порадовать? Я все технические моменты готов решить за пару часов. А то этих в бой бросать просто жалко – трутень-страж, это редкость ведь невероятная, а у тебя их целых восемь, - Зяблик, фыркнул, выражая свое удовлетворение ошарашенным положением верхних лапок своей матушки и съехидничал:
- Эх, а еще «Исследователь возникновения разума», с себя начинать не подумала? – и, показав напоследок язык, довольный как таракан, «сделал лапкой», да завершил сеанс связи.
Хранитель плавно развернул тело в сторону стоявшего за спиной Стража, правда, чтобы понять очевидное, действие это собственно было совершенно лишним. Но в голове в этот момент царил полный кавардак, а на спине топорщились костяные жала – приняв смятение в душе за угрозу, древнейшие отделы мозга готовились встретить неведомую подкравшуюся со спины, опасность, остриями и ядом.
А тут еще и собственно «подсознание» подкинуло заботу. «Барьер» потряс мощнейший удар и, через еще не окончательно обрётшую прочность «кожаную скорлупу», в сознание прорвалась «вторая половинка» Исследователя. Весь «внешний мир» разом погас, в виду общей перегрузки органы чувств попросту отключились. Две «полуличности» мигом сцепились между собой – не удивительно, ведь раньше «во тьму» были отправлены, разумеется, именно те части «Эго», которые обычно «хотели странного».
Теперь же эти два брата-близнеца спелись в клубок, норовя друг-друга «убедить» покрепче. Один орал, что надо срочно все бросать и начинать как можно скорее изучать «чудо», а также, что долг перед видом требует в первую очередь познать то, что можно применить на собственное благо. Второй яростно с этим не соглашался и требовал завершить сначала одну работу, прежде чем приступать к следующей. При этом оба лупили по чему попало, стараясь найти аргументы повесомей.
Это было б смешно, воображаемое побоище внутри отдельно взятой головы, точнее головогруди, если бы не было так грустно. Термин «психосоматическое воздействие» конкретно грозил, что на следующий день все эти шалости могут обеспечить немало «приятных» минут вполне реального болевого синдрома, а то и вовсе проявится на собственной шкуре в виде порезов и ран. Пусть такие повреждения и заживают быстрее настоящих, но приятного все равно мало.