Потому уже через пару секунд над драчунами раздалось – «Д-Е-Т-И!», сказанное «особым» голосом, от которых драчунов попросту парализовало.
Противиться воле Хранителя кладки невозможно в принципе.
После чего обе сгорающих от стыда сущности, были, действительно как личинки, ухвачены за шкирку и вышвырнуты «в подсознание». «Скорлупа» восстановилась, отсекая Исследователя (два штуки) от всего внешнего.
От обиды за допущенную глупость, «исследователи» чуть было не сцепились по новой, но их мигом растащили по сторонам остальные «Альтер Эго», а потом подоспел Арбитр, и стало не до шуток.
Под пылающим взглядом этого ужаса «половинки» бросились в объятья друг-друга и сплелись в клубок, трясясь от неподдельного страха. Даже ни в чем не виноватая и ничего на свете не боящаяся туша Защитника, до этого момента не подпускавшая к друг-другу драчунов, предпочла отодвинуться подальше.
Правда до крутых мер сегодня не дошло, Арбитр лишь стегнув взглядом по получившемуся клубку, выдал зверскую улыбку и буркнул:
- Сливайтесь. Нам еще один Исследователь не нужен, и одного многовато было последнее время. – После чего убрался во тьму, под дружный вздох облегчения.
А Исследователь, начав процесс слияния, уже параллельно набрасывал план анализа – заточение обещало продлиться немалый срок. Чтобы сделать выводы из прежних ошибок и наметить будущие пути времени, похоже, будет более достаточно.
Хранитель тем временем ощупал с ног до головы Стража, хотя причин не доверять глазам не было. Про фермиков (вот уж придумали название, ни одной буквы правды), среди других рас ходила поговорка – «хочешь узнать, кто перед тобой – разуй глаза». И она, как ни странно, была чистой правдой – основная личность накладывала совершенно четкий отпечаток на тело.
Он даже перебросился парой слов со Стражем (звучит-то как жутко - будто с собственным жалом на хвосте побеседовал), но, как ни подмывало заняться этой загадкой прямо сейчас, надо было продолжать уже начатое.
Так что, подхватив рыбку, теперь уже «Хранительница» отправилась встречать возвращающийся с охоты прайд.
***
А охота не задалась, да и встретили ее после сегодняшнего… Сказать, что «слегка насторожено», значит даже несколько смягчить ситуацию. Взрослые сбились в кучу в стороне, зато мелочь, которой в этот раз ничего не досталось кроме молока, поскуливая от предвкушения, мигом рванула на кормежку.
Вот так, под недоверчивыми взглядами взрослой части (которую она принципиально не подкармливала никогда – если способен встать, то должен охотиться), рыбка была поделена на мелкие кусочки, а для самых маленьких – еще и пережевана. Взрослые, тем временем, в сотый раз обсуждали «странное дерево» (и не надоест же им это), которое мало того, что движется, так еще и является членом прайда. Просто у них все - поделился добычей с детьми, значит свой. Но в тоже время и сложно - не подчиняешься вожаку, сама не вожак и, самое главное, не ходишь с другими на охоту, значит не член прайда. Бедные котики, можно только посочувствовать.
На этом Хранитель слегка тормознулся и поинтересовался у Исследователя – а собственно, почему он с прайдом на охоту не ходил? На что получил в ответ только недоумение – «а действительно, почему?».
Разговоры тем временем неожиданно обрели новую грань – в гущу сплетников ворвался молодой самец и, оскалив клыки, заявил, что если б это «дерево» сегодня пошевелило своими корнями, то не только не пришлось бы спать голодным, но и Рыжухе так бы сегодня не досталось! И вообще – столько времени на это «дерево» грохнули, а оно только в свою глотку жрет. Нет чтоб хромого саблезуба, что в пещере у водопоя обретается в кормильцы взяли, ну и пусть тот еле ползает – щедрее бы делился!
После чего задор молодого бунтаря увял, а он сам поджав хвост отправился подальше от клыков и когтей слегка покритикованной им власти.
Вожак, впрочем, был мудр и понимал, что после неудачной охоты всем надо сбросить напряжение, хотя бы на словах, но меру и свое место тоже надо знать. К тому же «дерево», несмотря на свое скупердяйство, приносило прайду гораздо больше, чем обычный «кормилиц». Вот и сейчас, будто поняв сказанное, оно двинулось по следам принесшего недобрую весть Свистуна.