Вот за этим богатством и шли к причалам ее Улья корабли всех остальных Ульев, приносили пару символических подарков (*Улей замкнутое самодостаточное образование ни в чем потребности не испытывает), щедро делились новостями и самым дорогим – новшествами, грузили нужное и пропадали на десятки циклов. И видимо, могли появиться и корабли других известных, а то и неизвестных, рас.
Ведь зачем-то же понадобился Улью специалист по изучению «иного разума»? Невозможно представить, что ее самовольная смена направления обучения прошла без согласования и одобрения, пусть и молчаливого, Матери Улья. Теперь невозможно представить.
Правда «молчаливое одобрение» могло приключиться и само собой, просто не дошел сигнал до адресата из-за разваливающейся на части аппаратуры вот этого самого узла связи.
Разваливалась она, впрочем, отнюдь не от старости. Причина была та же самая, что потребовала наличия самого узла – беспокойные соседи, которые превращали время и пространство в сущий хаос. Красивое зрелище, на которое можно любоваться малыми циклами не отрываясь, но вот дальняя связь работать отказывалась напрочь.
Единственный способ справиться с этим бардаком – вынести узел связи из системы как можно дальше, туда, откуда хотя бы можно быть услышанным. Туда, куда скоростной курьерский корабль с гонцом шел два малых цикла и столько же назад, это даже с максимальным риском. Был путь и быстрее – капсула в скоростной торпеде преодолевала это расстояние «всего» за шестьсот микроциклов (*пять часов), вот только даже под управлением симбиотов надо было посылать их пятьдесят, чтобы дошла одна-две. Можно еще вбросить всю мощность в короткий импульс и в удачное время «продавить» помеху за счет многократного дублирования и специальной «помехозащищенной» кодировки, но в этом случае передать выходило столь мало, что это напоминало то ли там-тамы, то ли размахивание флагом с вершины горы.
Но и с получением сообщения на узле дело не заканчивалось. И сюда доходили всплески излучения и волны гравитационных штормов. От периодического выхода из строя аппаратуры не спасали ни новейшие ремонтные комплексы, ни регламентная замена отработавших блоков, вне зависимости от их работоспособности. Слегка сглаживало ситуацию многократное дублирование всего, что только возможно, но и на этом пути был достигнут конструкционный тупик – чтобы мирить между собой приоритеты дублирующей автоматики, уже нельзя было обойтись без настоящего разума. Сама техника с арбитражем не справлялась.
Этот пост был верхом аскетизма – выгрызенные в толще малого планетоида бесконечные технологические коридоры, без малейшего следа жизни и уюта. Большая часть помещений даже не имела искусственной гравитации, а некоторые – так лучше б не имели и вовсе. Все же пребывание в невесомости существу, которое свободно может жить в воде, причиняет куда меньше неприятностей, чем совершенно неожиданные градиенты веса, что на десятки милициклов нарушают ориентацию в пространстве.
***
Первое время, пока разбиралась в доведенном до абсурда организме поста и наращивала «мясо» опыта на куцый скелет базового курса теории связи, было не до переживаний. Хотя, Рабочим приходилось регулярно полировать внутреннюю поверхность камеры проживания, убирая следы когтей и меняя поломанное на новое.
А потом навалились тоска и апатия. На посту просто не с кем было поговорить, все живое в нем, если не считать бактерии в регенерационных чанах и растения с животными в оранжерее и лаборатории, ограничивалось полностью неразумными Рабочими и Стражами. Ни затеянное строительство-расширение, судя по некоторым признакам даже не n-ное, а M-ное по счету, ни учения по отражению абордажа (бессчётное) тоску и одиночество развеять не могли.
Впрочем, выход, как всегда, нашелся. Если общаться с особями своего вида не было никакой возможности, исключая сеансы «махания флагом» два раза за малый цикл (*сутки) и еще более редкие визиты курьеров – не чаше раза в один-два средних цикла (*в месяц), то сборная солянка из аппаратуры самых разных рас давала беспрепятственный доступ в их информационное пространство и в первую очередь в «Сеть».
Вот так на бескрайних волнах «Сети» появился новый ник «Термопсайд», а научная мысль обогатилась вызвавшим широкий отклик в узких кругах трудом «Трансформация брачных танцев млекопитающих в условиях виртуального пространства». Удивительно, но написанный без всякой претензии на глубину и новизну, этот по сути сугубо описательный труд оказался широко востребованным и принес, совершенно неожиданно, присвоение третей степени даже без защиты - Honoris causa (*ввиду заслуг).