Все верно, тут не Улей и бассейн такого размера на корабле, скорее всего, один. Под такое дело его, понятно, освободят, но не навечно же.
***
Дальше все пошло по заведенному природой и обычаем распорядку. высший Хранитель спустя семь малых циклов осмотрел пробку, пощупал хвост, засунул его в какую-то машину иных, поколдовал да порадовал новостями – ограничитель сработал, так что оплодотворенных яиц всего восемнадцать, отклонений нет, поэтому причин вмешиваться и что-то менять тоже нет. Вот и все, дальше сами.
Сама она никаких изменений в себе не чувствовала, как ни старалась, а вот отношение окружающих меняться начало радикально. Первыми среагировали разумные – им было достаточно одного наличия «заплатки». Было забавно себя чувствовать каким-то особо хрупким и уникальным прибором. Все уступают тебе дорогу и вообще сделались максимально предупредительными.
А если принять во внимание что разумное население было сплошь из весьма специфической касты, то и вовсе выходило забавно. Стоило только покинуть камеру проживания, как первый встречный Солдат бросал все свои дела и заступал на пост «по охране и обороне». Так под конвоем ее доставляли до следующего Солдата, потом парочка быстро решала, что окружающая обстановка «условно безопасна» и тогда ее начинали передавать от одного Солдата к другому на манер эстафетной палочки.
Но чаще обстановка «вызывала опасения» и тогда по пути можно было собрать вполне приличный эскорт, с авангардом, арьергардом, боковыми дозорами и несколькими колоннами основного строя. Солдаты задействовали в ордере Стражей, вперед высылалась разведка, фланги прикрывались боковым охранением. Забавно было себя чувствовать чем-то вроде авианосца или дредноута в составе эскадры. Вроде и самая сильная фигура, а все остальные только и делают, что защищают его от всевозможных опасностей.
Выдуманных, надо сказать, опасностей, но инстинкту это не объяснишь. Он вообще глухой – только требовать умеет, и бороться с ним себе дороже, так что пусть, будет ребяткам хоть какое-то развлечение. Матки для того, чтобы они защищали ее, тут нет, а за отсутствием гербовой сойдет и просто трутень в слегка интересном положении.
Вот что действительно удивляло – на тренировках-то они ничуть не миндальничали, да и остальных тот момент, что на «объект охраны» нападают втроем-четвером, ничуть не смущало. Видимо в тренировочном зале и на полигоне у них какая-то другая программа включалась.
Впрочем, если задуматься, то та же самая. Повредить яйца на этой стадии развития они никак не могли, нижние отростки от вертикального гребня хвоста прекрасно их защищали, а вот защищаться будущая мамаша должна уметь хорошо, в том числе и самостоятельно. А в наработке этих полезных навыков Солдаты вполне могли помочь – чем и занялись со всем жаром подхлестываемым ароматической стимуляцией.
Но тут уже она и сама вполне почувствовала в себе неожиданную мотивацию и принялась за тренировки всерьез. Это видимо была первая из обещанных многочисленных перестроек. Природа тоже оказалась на ее стороне – если раньше она могла худо-бедно отбиться от парочки Солдат (отличный результат на самом деле), то теперь с ней нельзя было справиться и впятером. И если нападающие все же начинали излишне настаивать – количество их вполне могло и сократиться. После первой тройки неудачников, отбывших в лазарет прямо с тренировки, у остальных включились мозги и попытки доказать «кто тут самый крутой» прекратились.
Вторыми изменения почувствовали неразумные. Стражи теперь старались держаться как можно дальше и одновременно контролировать самые дальние подступы. Видимо инстинкт им подсказывал некую «оптимальную» схему поведения. А вот Рабочие теперь приобрели новое развлечение – если раньше они только ели и спали, то теперь они обязательно увязывались «за хвостом», тыкались жвалами в будущее «брюшко», норовя «слизнуть капельку» или подлезть под хвост чтобы «помочь нести».
Хвост она пока и так прекрасно таскала вертикально, хотя он уже начал превращаться из трехлучевой звездочки в треугольник с шипом спинного гребня, и последующая его трансформация в настоящее «брюшко» никакого сомнения не вызывала.
Рабочие своей настойчивостью почему-то вызывали раздражение, как напоминание о том, что скоро без их помощи перемещаться не получится. К тому же если зазеваться, они могли и пребольно ущипнуть. Ну что с них возьмешь – это даже не дети.