-Ты и это записала. Да уж. Знаешь, обычно, люди оставляют там жизни. Если не ее, то хотя бы память. Ты была очень необычной девочкой.
-Зато сейчас самая посредственная тень.
-Мне от этого легче, - не подумав, выпалила подруга. Хотя, почему не подумав? Она могла вполне осознанно проявлять агрессию, наконец, получив возможность делать это не пассивно. -Я уже сказала, что раскаиваюсь. Что еще ты хочешь услышать?
-Не знаю. Наверное, хочу понять, как ты сейчас относишься ко мне. Ты до сих пор зла на меня, теперь я это вижу. Как я могу это исправить?
-Ты в своем уме?
-Да. А что?
-Ты узнала, что я убила твою семью, пыталась убить тебя, и спрашиваешь, как ты можешь исправить мое отношение к тебе?
-Римма, я ничего не знаю о той жизни. Она есть только на страницах дневника. Прошлое всегда манило меня, но оно даже не воспоминание, это просто чужая история, не имеющая ко мне отношения. Раньше я думала, что мне не хватает этих знаний, думала, без них я не я, не полная версия, без нужных кусочков. Но получив их, я могу думать только о настоящем.
-И Вик?
-Я его не знаю. Это действительно поначалу было любопытно, потому что чувствовался мотив. Я не встану на твоем пути, если ты об этом.
Она мне не верила. По крайней мере, в той части, что касалась Виктора. Продолжать спор не имело смысла, нас могло рассудить только время. Мы молча выкурили порцию табака, избегая прямого взгляда друг на друга, и простились.
Уходя, я заметила полоску сужающегося света за ближайшей дверью и мягкий, осторожный щелчок дверной ручки.
-Нас подслушивали, - не стесняясь, громко крикнула я, чтобы Римма, оставшаяся на кухне, услышала.
-Знаю, - гораздо тише ответила она.
-Вот зараза.
Ругательства адресовались подруге, но выпалила я их у двери шпиона.
-Открывай. Открывай эту чертову дверь, или я ее вышибу.
Миловидная девчонка, на вид моя ровесница, смотрела затравлено. Она просунула длинный веснушчатый нос в проем приоткрывшейся двери и недружелюбно, со всей собранной храбростью, буркнула:
-Чего тебе?
Прямые рыжие локоны, прозрачная фигура. У него, очевидно, были свои стандарты красоты. Странно, что я в них вписалась.
-Тебе Виктор приказал? – Я не рискнула совать босую ногу между дверью и косяком и по-простому привалилась к деревянному полотну плечом.
-А кто ж еще.
-Ничего ему не рассказывай. Скажи, что не слышала.
-Поздно, - честно ответила девочка, явно понимая, чем грозят фальшивые отговорки и не собираясь рисковать собственным здоровьем. Молодец, не растерялась. -Он уже знает.
-Когда успела-то?
-Он на трубке висел, когда вы на кухне трещали.
-Давно здесь живешь?
-Две недели, я здесь временно.
-Значит, с Виктором приехала?
-Да. Сами с ним разбирайтесь, это не мои дела.
-И тебе не совестно?
-Нет, - гордо заявила шпионка и все-таки закрыла дверь.
Вот же наглая малявка. Точно не больше пяти лет в облике тени, совсем малышка.
-Оставь ее, - устало бросила Римма, проходя по коридору к своей комнате. -Ребенок прав, выскажи все лично Виктору.
-Да делать мне больше нечего.
-Он у подъезда. Видимо, тебя поджидает.
-Как ты?.. Как ты это узнала?
Римма обернулась, ядовито прищурилась и зло выпалила:
-Я тебя учить не буду.
Красивые фары синего «Мерседеса» горели на приглушенном режиме. Сквозь лобовое стекло в темноте я бы не различила знакомое лицо на водительском сиденье, но, как только я поспешила к своему транспорту, мужчина открыл дверь и вышел из автомобиля.
-Саша, давай поговорим?
-Вы обещали не трогать меня, пока я сама не приду.
-А ты придешь?
-Нет.
Короткий и информативный разговор завершился. Я села в свою машину, завела уркнувший мощью двухсот кобыл мотор, и уже собиралась нажать на газ, но Виктор резким выпадом заблокировал проезд. Медленно вышел, будто не он только что чуть не устроил аварию на пару миллионов, оправил рукава с запонками, поравнялся со мной и сделал короткий жест пальцами, призывая опустить стекло. Я открыла окно на три сантиметра, в упор рассматривая приборную панель. Машина сообщала, что омывательная жидкость заканчивалась, и именно это заслуживало все мое внимание.
-Ты голодна. Пойдем поужинаем? О прошлом говорить не будем. Я обещаю.
-У меня бы не было проблем с голодом, если бы я не переживала из-за дневниковых записей, что вы дали.
-Я знаю, что это сложно, но мы со всем разберемся, - дипломатично растягивая слова, увещевал Виктор.
-Я сама со всем разберусь. Спасибо. Уберите машину. Мне надо повторить? Уберите машину.
Градус голоса падал. Виктор выглядел раздраженным.