Найти теней в городе не такая уж и сложная задача. Не самая легкая, правда, но вполне решаемая. Возможно, умей я пользоваться тем самым поиском, управилась бы и за пару часов, а так… я потратила три дня. Тени не прятались, мелькали время от времени на улицах и в метро, но они, занятые партнерами или делами, оставались вне зоны досягаемости. Я слонялась в тщетном поиске, пока однажды, сидя в полутемном баре на Петроградке, ко мне не подошла оборотень. Сама.
-Привет, - нерешительно сказала она, заглядывая в мое лицо. Я заинтересованно посмотрела на крупную девушку с каштановыми волосами и прикрытой иллюзией шерсткой на лице и шее. Звериный запах резко сконцентрировался в пространстве вокруг. Девушка доброжелательно улыбнулась, обнажая крупные зубы. -Кажется, я видела тебя в доме Фирдауса.
Я просияла.
Легкая, общительная Ольга без долгих раздумий пригласила меня посетить местную, как она говорила, «тусовку» изнанки. Далеко не элитное собрание, если сравнивать с домом старого вампира, состояло из байкеров, музыкантов, свободных художников и еще черт знает кого, но среди них я чувствовала себя гораздо увереннее и спокойнее. Ребята арендовали пространство в одном из нежилых домов на Обводном и собирались каждый вечер с пятницы по воскресенье. Разношерстная неформальная публика поразила и покорила меня. Конечно, ни о какой близости речи не шло, но я училась обзаводиться знакомствами, общаться, смеяться. И я узнавала новое. Во мне не находилось столько жажды знаний в первые годы жизни в личине тени, как сейчас. Осознанная потребность давала невероятную мотивацию.
-Ты всерьез думаешь перебраться сюда? – Спросила Ольга, наблюдая за тем, как я прикуриваю сигарету.
Мы вышли на улицу. Вечерний воздух после дождя, пропитанный влагой и прохладой, лип к коже.
-Угу, - я наконец совладала с отсыревшей зажигалкой и упоенно затянулась. -Всегда хотела пожить в Петербурге. Почему бы и не сейчас?
-Почему бы и да, - поддержала Оля. -Если тебе нужна какая-то помощь, говори. Мы своих не бросаем.
Своих не бросают. Приятное тепло разливалось в груди. Холодная осторожность щетинилась. Я с усилием отбросила сомнения, не всех же теперь подозревать в нечистых помыслах.
-Помощь? Я была бы рада устроиться на работу. Может, кому-то из твоих знакомых нужен бухгалтер, финансист?
-Я поспрашиваю.
Она не соврала, через несколько дней меня записали на встречу, а уже через неделю я прошла короткое собеседование в благотворительной изнаночной организации. Фонд искал любую рабочую силу, рук не хватало всегда. Отдел кадров и главу Фонда не столько интересовали мои знания и опыт, сколько причина, по которой я решила к ним прийти. Пришлось рассказать. Я не делилась именами и фамилиями и изначально планировала излагать лишь факты, но приглашенный психолог незаметно расположил к себе и разговорил. Неожиданно для самой себя я вывалила на незнакомых лиц ворох моих переживаний, потом опомнилась и заверила, что профессиональным обязанностям мои проблемы мешать не будут. Те снисходительно покивали и согласились.
Работа мне нравилась. В первую очередь, потому что она никогда не заканчивалась. Я с диким рвением взялась приводить в порядок имеющиеся документы, отчетность, налаживать контакты с государственными организациям. Во-вторых, Фонд выделил мне на первое время комнату, и это избавило от необходимости сразу искать квартиру. И, наконец, в-третьих, я снова училась, и на сей раз законам мира изнанки. Еще месяц назад меня бы удивило наличие благотворительного Фонда для не-людей, a сегодня я уже знала, что в него обращаются каждый день десятки существ с самыми разными вопросами. Фонд выполнял смешанную функцию от урегулирования юридических вопросов до оказания медицинской помощи. Мир изнанки не имел отдельного государства, мы все также являлись гражданами России и условно-подчинялись общим законам. С поправками на генетику, потребности и иное воспитание. И потому нам был жизненно необходим свой островок свободы и спокойствия, куда каждый мог прийти и не остаться брошенным. Я уверена, что Ольга не просто так нашла это место для меня, но мы ни разу не коснулись болезненной темы. Хотя могли.
Виктор появлялся раз в неделю. Подкарауливал меня на прогулках, писал смс. Нервная система держалась на честном слове. Он не всегда приближался, в основном, смотрел издалека, давил присутствием. Происходящее все больше напоминало хронический саспенс, где на каждом новом витке я чувствовала себя все подавленнее. Я редко замечала его откровенную слежку, но нет-нет, но знакомая фигура мелькала среди людей, терялась среди прочих, исчезала за поворотами. Мы точно очутились запертыми в крохотном городе, и сколько бы я ни избегала встреч, мы все равно пересекались.