Вещи я собрала быстро. За выходные разобралась с квитанциями, свозила машину в сервис на расширенный техосмотр к несказанной радости владельца, обогатившегося за мой счет на пару десятков тысяч бумажных, перестирала и убрала в шкафы вещи, накрыла целлофановыми накидками мебель. Не успела опомниться, как очнулась в понедельнике. На него значилось разорение банковской ячейки. Покончив и с этим, вышла на крыльцо отделения и вычеркнула последний выполненный пункт из расписания. Вместо того, чтобы отправиться пораньше в дорогу, я осмотрелась и осознала, что погулять по центральным московским улочкам не смогу еще долгое время и это невероятно жаль, потому что именно к ним я питала слабость. До перекрестка, где мы впервые встретились с Мирославом, было рукой подать. До притона с липким полом пришлось идти дольше, но каждый шаг вызывал трепет. Я неторопливо блуждала по воспоминаниям, сладко ноющим в груди и чем-то схожими с мазохистскими проявлениями. От тоскливых мыслей тянуло подобием граната и мха, иллюзия запаха не насыщала. Я старалась придать ей объем, насыщенность, удержать в голове желанный и недоступный вкус. От напряжения и усердия мышцы превратились в сталь, меня обуяло тревожное и вместе с тем ложное ожидание предстоящей встречи, столь явно предупреждающее о неизбежном. Не желая верить в несбыточность предвкушения, я погружалась в него глубже и уже не цеплялась за призрачный намек, а вполне отчетливо осознавала, что именно все так и произойдет, потому что другого пути не существовало. Вероятно, когда я себя окончательно в этом убедила, в глазах потемнело. Я зажмурилась и с трудом, не без паники, разомкнула режущие веки. Острый свет хлынул в зрачки, причиняя боль. Улица растянулась вдаль, вытянулась в длинную нескончаемую прямую, и полетела навстречу, расщепляясь от скорости. Оптическая галлюцинация взорвалась новой картинкой – сидящим за широким письменным столом в офисной обстановке Мирославом. Меблировка, его поза, лицо – все говорило о реальности видения. Я успела рассмотреть деревянные жалюзи, частично защищающие от пробивающегося из окна солнца, залегшую синеву под глазами, стучащие в раздумье по столешнице пальцы. Юношу окружали бумаги, два больших монитора и разбросанные заметки. Он работал.
Пронзительный сторонний звук саморезом вкрутился в висок.
-Би-и-и-п! – Разрывался гудок машины. -Биип! – Истерично торопил водитель.
Я обнаружила себя стоящей посреди пешеходного перехода. Напротив, в круглой линзе светофора, горела красная замершая фигура, встречный поток отталкивал от разделительной полосы воздушной волной проносящихся автомобилей.
-Би-и-иип! Бииип!
Ошалелая от видения, я вернулась на тротуар и бездумно побрела в неопределенном направлении, совершенно позабыв куда и зачем шла. Люди смотрели на меня, как на сумасшедшую, но помощь, как водится, не предлагали.
Это оно? То самое? Я силилась воспроизвести мысли, догнать и вернуть ощущения, предшествующие ему, но нет, ничерта не выходило. Злость и непонимание выливались в задетую гордость. Безрезультатно истратив часы до полуночи и расписавшись в позорном бессилии, вернулась домой ни с чем. Одно я знала точно: если видение случилось однажды, значит повтор его неизбежен.
Путь до Петербурга явил собой бесконечность. Чередующиеся поселения заставляли сбавлять скорость, а на основной трассе дорога местами была настолько кошмарной, что в уме невольно мелькал ценник на очередной визит в сервис и возникали серьезные опасения за сохранность колес в цельном виде до Северной столицы. К середине пути я решила, что, если, когда и буду возвращаться в Москву, то машину предпочту продать и не тащить за собой. А тащилась она, по ощущениям, на моем хребте. Спина ныла, пятка отваливалась и затекала шея. Остановки спасали ситуацию, однако они же и отсрочивали время прибытия.
На утро впечатления тела лишь усилились. Подавив позорное желание отпроситься с работы до четверга, я выскребла себя из постели и в заведомо подпорченном настроении неспеша поковыляла в офис. Опоздание на пятнадцать минут за опоздание не считалось, и если прибавить еще четверть часа, то вполне можно оправдаться перед Эллой за неспешную и нужную восстановительную прогулку. К счастью, не пришлось. Мою задержку начальница предпочла не замечать. Коротко перебросившись приветствиями, я спокойно прошла к рабочему месту, поставила сумку на ящик между принтером и столом и с наслаждением вытянула ноги. Не успела я включить процессор, как дверь кабинета распахнулась.