-Да, - как можно нейтральнее ответила я, зажимая трубку между плечом и ухом.
-Доброе утро, Саша. Рада, что ты вернулась, - вежливо, однако без особой чуткости отозвалась Римма.
-Привет. Да вот по делам заскочила, сегодня уже вернусь в Петербург.
-Торопишься? Успеешь заехать ко мне? – Как ни в чем ни бывало уточнила она стандартной фразой, какими обменивались мы множество лет подряд.
-Боюсь, что нет, - я справила голос раскаянием. -В следующий раз обязательно. В этот – ну, никак!
-Жаль, - скупо оценила она. -Я хотела поболтать, узнать, как ты.
-Все неплохо, справляюсь. А ты? Все в порядке?
-Не люблю общаться по телефону, ты же знаешь. Может, заедешь на час?
-Римма, никак, извини. В другой раз, - повторилась я, перекладывая трубку под другое ухо. -Мне сейчас неудобно говорить, я перезвоню, - ложь в последней части немного себя выдавала, но она неплохо маскировалась за хлопочущим тоном.
-Созвонимся, - согласилась Римма.
Я захлопнула телефон и сунула его в карман. Немного постояла и вытащила обратно, посмотрела на время на дисплее и еще раз - на список вызовов. Входящие, исходящие. Римма, Римма, Римма, Мирослав. «Жаль» - сказала она. Это мне жаль, до боли в груди, до сведенных пальцев. Неужели такая игра выглядела привлекательнее наших отношений? Почему годы нашей дружбы в ее руках превратились в орудие? Страшно хотелось спросить лично. Что ж, когда-нибудь потом, позже, после того как выступит Фонд, после того как я смогу пережить ее решение.
Паспорт нашелся. Теперь с выдуманным прошлым нас разделяли лишь несколько бронированных дверей. Следуя за банковским менеджером в подземное хранилище, я испытывала куда больший трепет от встречи с дневниками, чем когда впервые читала их. Детально прописанная история жизни, призванная зацепить искренностью и инаковостью, справилась со своей миссией. И поразила, и зацепила, и заставила поверить. Две тетради дважды раскололи мое существование на части. И если в первый раз я могла смириться с преподнесенным сюрпризом, то последний выбил почву из-под ног. Если первый лишил покоя и доводил до безумия преследованиями Виктора, то второй…кто знает, как он пройдет и чем закончится.
Я убрала дневники в сумку и вышла из хранилища. Назад пути нет.
Середина осени задувала за шиворот скопившуюся промозглость. Горожане достали утепленные курточки и пальто, раскрыли зонты и стали куда угрюмее, растеряв, как деревья листья, летнее настроение. Хладнокровным теням приходилось подстраиваться к заданному облику по сезону, облачаться по погоде, румянить нос и щеки, дабы не выделяться из толпы бледными лицами. Прогуливаясь по любимому району Якиманки, я могла бы распахнуть полы пальто и порхать на шпильках по лужам, не радея о подстерегающей охлажденный организм простуде, но сегодня от меня требовалась осмотрительность и неприметность. Часы до обратного рейса позволяли прогуляться, чем было грех не воспользоваться, а выделяться на фоне укутанных жителей и гостей столицы не хотелось. Я подняла низкий воротник, нахохлилась и зашагала вперед.
Намедни, бродя по Москве, мы с ней слишком поспешно простились. Кто бы мог подумать, что придется вернуться сюда через день, да еще и по такому мерзкому поводу. В этот раз я обстоятельно прогулялась по упущенным переулкам и улочкам, насладилась видом набережных, остановилась на мосту, разглядывая расстрельный дом и даже успела полюбоваться картинами в маленькой галерее, с завезенными работами незнакомого мне молодого русского художника. К современному искусству я все еще привыкала, по большей части не умея его оценивать, но работы мастера мне понравились. Сочтя галерею хорошей точкой в совершенной прогулке, и, пребывая в приподнятом, несмотря на все невзгоды, настроении, я решила неспешно ехать в сторону аэропорта. До регистрации оставалось достаточно времени, его вполне можно было бы скоротать за книгой в зале ожидания и никуда не спешить.
Я ответила на очередное смс от Иры односложным: «Не переживай, все ок» и завернула за угол. Там меня поджидал он. На вниз уходящей улице к проспекту расположился торговый центр. Давным-давно заведенная традиция покупать себе обновку в памятные дни заставила замереть. После носить такую вещь доставляло огромное удовольствие. Сегодняшний день, конечно, отличался своей незабываемостью, но с мрачным оттенком. Я полюбовалась на украшенные витрины, прикидывая, нужно ли мне сохранять подобное воспоминание, чтобы вновь погружаться в него. Очевидный ответ толкал в спину, до дороги оставалось рукой подать. Но я зачем-то зашла в стеклянные двери и выбрала ярко-красный кашемировый шарф. Свободным воротом обернула его вокруг шеи, спустив один конец за плечо, полюбовалась в зеркало и только потом поймала такси.