-Виктор Алексеевич, мы вас ждали. Можно вас? На третьем инцидент, вы нужны.
-На третьем? Ну, что ж, - задумчиво пробормотал Виктор. -Римма, присмотри за нашей гостьей. Саша, будь осторожна. Здесь везде камеры и сильные санитары, не балуйся, - игриво предупредил мужчина. -Скоро вернусь.
Страшно представить, если все нанятые санитары выглядят подобно представленному экземпляру. Лечебница начала обретать сходство с местом отбывания.
-Что на третьем? – Полюбопытствовала я у Риммы, не сомневаясь в том, что ей знаком и план, и содержимое здания.
Экс-подруга пропустила вопрос мимо ушей. Она поднялась на второй этаж, прошла в центр коридора и села на банкетку рядом с одной из дверей. Я следовала за ней. В очередном пустынном коридоре ничего нового не наблюдалось. Зеленые стены, банкетки.
Отстраненная, не похожая на саму себя, Римма смотрела в одну точку на полу, не делая попыток объясниться. Я тоже выжидала. Во мне боролись обида и гордость. Одна требовала излиться через край, другая просила молчать и не подавать вида, как больно ей пришлось. Так сразу не найдя правильного ответа, я решила занять руки и голову, а заодно рассмотреть лечебницу. Далеко не продвигаясь по коридору, открыла одну из дверей, напротив которой коротала время.
Я ожидала увидеть кабинет или палату, но никак не вторую дверь. Железную, добротную, с широкой частой решеткой на уровне лица. Внутри помещения имелись узкая койка, подвесной стол, зарешеченное под потолком окно и душевая кабина с раковиной. Пораженная догадкой, метнулась к следующей двери, дернула ее на себя и снова увидела замаскированную камеру. Эта не пустовала. В углу сидела девушка и ритмично, с четким временным интервалом била себя по голове. Заметив движение за решеткой, она отвлеклась от самобичевания и подняла пустые пепельные глаза. Секунду мы тупо смотрели друг на друга, затем она вернулась к процессу, не сочтя наблюдателя чем-то интересным.
Очнувшаяся Римма оттолкнула меня от проема и захлопнула внешнюю дверь, навалившись на нее всем телом.
-Миленькая обстановка, - нервно прохихикала я первое, что пришло на ум. -Будешь меня навещать?
Очередной выпад пассивной агрессии вполне себя оправдывал, учитывая обстоятельства. Римма не ответила. Я указала на дверь. -Таков был твой план с самого начала? Ты с первого дня нашего знакомства знала, что все закончится здесь?
Она неуверенно утвердительно кивнула. Видя ее непонятную еще мне слабость, упадок духа, меня подхлестывало продолжать, но и я сама не понимала, чего же хочу от нее получить. На языке вертелись десятки проклятий. Задыхаясь от невысказанной злости, я стояла столбом с воздетой рукой, продолжая тыкать в закрытую дверь за ее спиной. Внутри не находилось слов, чтобы описать, сколько страданий я перенесла по ее вине, сколько сомнений терзали сутки напролет. Да и это всего лишь слова. Разве они возымеют нужное действие, разве способны они полноценно передать «КАК» и «ЧТО»? От осознания бесполезности букв хотелось кричать ей в лицо. Порывистым шагом я сократила расстояние между нами до незначительного и, превозмогая рвущийся наружу звук, как можно тише спросила:
-Кем я была? Смешно, наверное, было наблюдать за моей привязанностью к тебе.
Пепельные глаза оторвались от пола и забегали где-то около, не осмеливаясь подняться выше.
-Я хотела тебя остановить, - жалобно сказала она. -Я пыталась тебя предупредить.
-Это когда? -Чуть не расхохоталась я. -Когда ты подталкивала меня к нему? Когда пыталась протянуть связи между моими мыслями и снами к нему?
Римма все-таки подняла взор, и меня окатило понятным, отчетливым и, тем не менее, бесполезным чувством вины. На мгновение он парализовал нас обеих. Из оцепенения вырвали звуки далеких шагов. Перед тем, как отшатнуться к противоположной стене, я успела озвучить лаконичную просьбу: «Тогда помоги мне» и увидеть ее потухший в сожалении взгляд.
Виктор торопился, на лестнице он чуть ли не скатывался по ступеням. Как только миновал пролет, замедлился. Я представила, как в недолгую паузу он оправил одежду и прошелся по волосам, чтобы выйти к нам эдаким хозяином жизни, контролирующим всех и вся.
-Не соскучились? – Ровным голосом спросил он. -Проходите.
Открытым жестом, каким обычно загоняют тару овец, нас оттеснили к входу в кабинет Главного врача. Тут ошибиться бы не получилось, на позолоченной именной табличке значилось полное имя Виктора. Фамилию «Яровицын» я увидела впервые, но «Виктор Алексеевич» сразу наводил на мысли.