Выбрать главу

-Держи ее! – Завопил Виктор, но было поздно.

Я обогнула замершую Римму и вырвалась из кабинета. Стук железных набоек на шпильках громко оповещал всю лечебницу, что я бросилась к лестнице. Я бежала на первый этаж, слабо себе представляя, как действовать дальше. Если повезет, то на улицу, а там через забор. Через высокий забор с острыми навершиями. Заранее бесполезное занятие.

Ровно на первом этаже меня встретил давешний санитар в татуировках, недвусмысленно преграждая путь. Сопротивление продлилось недолго.

-Лицом в пол, - рявкнул команду подоспевший Виктор, шприц он гордо держал наготове, как знамя.

Меня скрутили, совсем не бережно уложили носом в линолеум, подняли волосы с шеи. Я сжалась. Последовал укол.

-Теперь в кабинет.

Санитар послушно поднял меня и, с заведенными за спину руками, довел до места назначения. Снова посадили на стул. По телу через тепло разливалась легкость, окружающие объекты приобретали новую структуру. Я помотала головой, не понимая, как крашенная стена превратилась в нечто мягкое, пушистое и объемное.

-Ну, что? Добегалась? – Виктор заглянул в мои глаза, поводил пальцем в разные стороны. -Я говорил, у нас сильные санитары.

-А я просила договориться, - выплетать плохо слушающимся языком предложение было сложно, но я старалась. Особенно старалась не терять ход ускользающих мыслей. Они, как капли ртути из разбитого градусника, разметались по углам и щелям, никак не формируясь в цельный шарик.

-Нет, Сашенька, вовремя заткнутый рот – вот договоренность. Иначе мое развлечение давно бы прикрыли.

-Так и прикроют, - пообещала я. -Мир изменился. Таких доверчивых дур, как я, осталось мало. А вот, все же, мы не договорили, - я закрыла глаза и сфокусировалась на словах, изменяющаяся картинка отвлекала. Все отвлекало. Сами мысли отвлекали, перескакивая с одной на другую. Чувства то притуплялись, то обострялись. Тело предавало, и я не знала, действительно ли говорю вслух или все происходящее – плод стимулированного воображения. -Вам скучно, сотни лет, все дела. А тебе, Римма, зачем? Он тебя использует, и все. Ты такая? – Кое-как закончила я, сбив от усердия дыхание.

-Использую, - согласился мужчина. -Она не против. Она меня любит.

-Ты же мразь, - не поняла я и замотала головой.

Введенное вещество действовало каждую секунду, угнетая состояние до овощного.

-А ты нет? – Рассмеялся он. -Все мы используем друг друга. Дай-ка, - он подцепил мой подбородок и пальцами поднял веки. Сквозь режущий свет пробивалась обтекаемая голова с непропорционально большими глазами и крошечным ртом. -Ты никогда не принимала ничего сильнее никотина, да? – Довольно оскалился он. -Думаю, сделаем еще двойную и закончим.

-Зато я ее любила, - плохо слушающимися губами выдавила я, сливая четыре слова в несколько звуков.

-Да-да. Любовь она такая, -поддакнул он, делая Римме знак, чтобы она набирала новый шприц, -чаще всего удобное орудие. Думаешь, все эти девочки купились бы на дневники, если бы не жаждали любви? Даже тени ищут страстей. А тут такое – прошлая жизнь, множество испытаний человеческой души. Кому бы не хотелось примерить роль такой девочки. Тебе, правда, не захотелось. Ты стала первой, кто решила, что дружба важнее мужчины. Но и тут, - он тягуче рассмеялся, - тоже любовь. Римма, тебе же польстило, что впервые выбрали тебя. Ну, признайся? Я же вижу, ты в восторге, тебя это задело. Что ты поникшая, моя дорогая? Тебя расстраивает, что твою игрушку скоро вынесут на помойку? Мы сделаем еще одну.

-Вик, давай оставим ее, -вдруг сказала Римма. -Поместим в закрытую палату, она не причинит вреда.

-Выйди.

Где-то на периферии чувств я поняла, что санитар ушел.

-Размякла? Если ее найдут здесь живой, вот тогда мы проблем не оберемся. Нам сегодня же нужно избавиться от ее тела. Что за сомнения? Если у тебя отказывают мозги, послушай меня. Да что ты блеешь? Делай тройную дозу! Что смотришь?! Сказал тройную и коли ее сама.

-Вик, я не смогу.

-А чего же? Мне всегда делать грязную работу? Она твоя подружка, вот ты с ней и разбирайся.

-Я просила не втягивать ее, но ты настоял. Давай я увезу ее куда-нибудь.

Недолгая тишина расщепилась звучной оплеухой. В моем сознании звук завибрировал, разделился на ноты и получил музыкальное сопровождение, отдающее похоронным маршем.

-Делай тройную и коли.

Где-то очень глубоко внутри я понимала, что конец близок и открыла глаза, мне хотелось посмотреть на Римму в последний раз. Виктор сел на корточки передо мной, стянул с безвольных рук пальто и закатал рукав рубашки. Я не сопротивлялась, не могла. Рука все время падала, и мужчине пришлось ее держать.

-Коли как будто в вену. Так в морге составят правильное заключение, - напутствовал он.