Доктор Кросс после этого сообщил, что у него ещё много других дел, и удалился. А я, переглянувшись со всеми, зашёл внутрь первым.
Внутри оказалось да этажа: технический и жилой. Лестница, по которой мы зашли внутрь, как раз вела через шлюзовой отсек прямо на технический этаж. На этом техническом этаже находилось всё, что нужно: очиститель воды, опреснитель, бойлерная, генераторы энергии, генераторы силовых полей, кросс-реактор для перемещения корабля методом Кросса – и я как астроинженер должен был за всем этим следить.
Жилой этаж представлял собой огромное овальное помещение, разделённое прочными перегородками. Доктор Кросс уверил, что эти перегородки можно “перемещать” так, как нам будет удобно, а если точнее, то вырастить там, где нужно, и убрать там, где не нужно. Каким образом? Всё тем же, просто обратившись к ИИ корабля.
Четыре каюты были расположены по периметру этажа, а по центру были общие помещения: столовая, совмещённая с общей для всех комнатой отдыха, тренажёрный зал, совмещённый с тренировочной площадкой аналогичной Полигону на Меду-Нефер, только в несколько раз меньше. Но доктор Кросс заверил, что проблем не будет, как и на Полигоне тут используется технология сжатия подпространства и, несмотря на маленький размер самой тренировочной площадки, там можно проводить полноценные спарринги и другие тренировки.
Каждая каюта внутри была оснащена кроватями, шкафами и другими удобствами для личного пространства каждого члена команды, например, индивидуальными туалетами и душевыми кабинами.
Кроме того, на корабле было помещение управления, доступ к которому был с любого этажа, в котором возможно одновременное расположение нас четверых и ещё человек шесть уместится без каких-либо стеснений.
Несмотря на почти сорок пять тысяч квадратных метров суммарной площади, внутри было комфортно и интуитивно понятно где что находится. Но на корабле было очень пусто, казалось, что тут должно было находиться ещё как минимум двадцать членов экипажа.
– Как будет “Странник” на языке тауи? – спросил я у нашего астролингвиста Лизы Миллер.
– Самое близкое по смыслу слово – Скхаджи. Оно означает “путешествующий в одиночку”.
– Мне нравится. Мило, можно переименовать корабль?
– Да, Джек, – ответил Мило так, чтобы было слышно всем. – Но лучше не менять название самого корабля, чтобы не вызывать лишнего подозрения со стороны Шену.
– Жаль.
– Но ИИ корабля предложил назвать таким образом его. Имя Скхаджи ему очень понравилось.
– Эй, Скхаджи, привет! Как дела?
– Приветствую тебя ещё раз, Джек. Не совсем понял вопрос твой вопрос. Что именно ты хочешь узнать?
– На вопрос “Как дела?” ты можешь кратко ответить об общем состоянии корабля.
– Принято, Джек. Все системы корабля полностью функционируют, сбоев нет.
– Ну что, может перекусим? – спросил я у всех, и, не услышав возражений, мы двинулись в нашу новую столовую на корабле.
В столовой прямо по центру стоял большой продолговатый стол. Кроме него помещении находились и другие столики поменьше. Рядом со столами было множество компактных кресел, которые можно было свободно перемещать, но как только ты садился в кресло, оно фиксировалось в этом месте и прочно стояло.
Раздатчик еды был похож на тот, что был в столовой Меду-Нефер, за исключением того, что тут был больше выбор стандартных пайков и добавлена возможность самому конфигурировать собственные наборы.
– Ого! Да тут можно даже готовить нормальную! – радостно заявила Ани.
– Займёшься этим? – спросил её Сэм, но Ани лишь покачала головой.
Каждый сконструировал в раздатчике себе ужин, и мы сели за общий стол в центре столовой.
– Скаджи, разговоры внутри корабля доступны Шену?
– Нет. Вы можете говорить здесь свободно.
– Что скажете об утреннем разговоре с Шену? – спросил я у своих товарищей.
– Мне показалось, что они очень старательно выбирали слова, чтобы не раскрыть какую-то важную информацию, – сказал Сэм.
– Да, особенно выделился тот момент, когда они “отключили” для нас звук. Может мистер Браун изначально хотел сказать что-то другое? – поделился я своим мнением.
– Согласна, – поддержала меня Ани. – Мистер Браун никогда не казался мне таким кровожадным.
– А много ли мы о нём знаем? – задала резонный вопрос Лиза, – Я вот, например, вообще ничего не знаю о нём, кроме того, что он является соучредителем МарсЭкс. Видела его всего два раза.