Мягкий свет, исходящий от стен, пола и потолка, освещал путь передо мной, и я понял, что мне необходимо найти выход из этого запутанного лабиринта. Ощущение приключения и возбуждения охватило меня, и я решил принять вызов. Хотя, что мне оставалось?
Я осмотрел себя, Хут-Гау был на мне, но на предплечье отсутствовала кобура и пистолет. Впрочем, Ани меня предупреждала, что так будет. Глубоко вздохнув несколько раз, я пошёл прямо по коридору.
Первые несколько шагов я с легкостью продвигался вперед. Мне казалось, что я просто следую за нежным отблеском света, который обещал мне привести к выходу. Моя уверенность была несокрушимой, и я полностью доверял этому свету, исходящему в том числе издалека.
Однако, чем дальше я продвигался, тем более сложным и запутанным становился мой путь. Стены лабиринта начинали внезапно менять направление, словно играя со мной в свою собственную игру, Я обнаружил, что проходы создаются в самых неожиданных местах, совершают повороты настолько неожиданные, что кажется, будто они прячутся от меня, нарушая мою интуитивную навигацию.
Плутая все глубже и глубже, я начал терять счет времени. Часы интерфейса не хотели отображаться, кроме того, не было и естественного источника света, чтобы помочь мне определить, сколько времени прошло.
Мгновения тянулись, словно контуры дней и ночей, как какие-то сумерки, смешались в нескончаемой игре времясмешения. Здесь я был одинок, даже Мило молчал и не отвечал на мои вопросы. Оторванный от внешнего мира, не зная, сколько я путешествую по этому лабиринту – может быть час, а может и день.
Меня держало в движении лишь знание того, что где-то в этом лабиринте есть выход, который я обязательно найду, выйду на свободу и приму в себя половину Сехмэт.
А потом прохождение лабиринта усложнилось. У меня на пути, по мере дальнейшего моего продвижения вглубь лабиринта, стали появляться тёмные силуэты, вырисовывающиеся будто бы из пустоты. Они напоминали мне мою первую тренировку на Полигоне. Силуэты блокировали мне путь и требовали сражения.
Не было ни страха, ни сомнений. Я был готов и к такому развитию событий. Напротив, моя решимость возросла, и я активировал свои клинки на предплечьях, которые были моими верными союзниками в нелегких схватках. Эти клинки никогда не подводили меня и всегда были готовы противостоять любому врагу, даже самому тёмному и могущественному.
Темные силуэты нападали на меня с необычайной, удивительной скоростью и хитростью, пытаясь сбить меня с ног. Но я умело использовал свои навыки и рефлексы, чтобы уклоняться от их атак и находить уязвимости. Мои движения были точными и совершенными, словно танец смерти, который я исполнял с грацией и мощью. Удар, уклонение, встречный контрудар. За время своего путешествия я сражался с более сильными противниками.
Перед глазами мелькали надписи, на которые я уже не обращал внимания. Я был полностью поглощен боевым азартом.
Вы нанесли урон противнику…
Вы нанесли критический урон противнику…
Вы убили противника…
Каждая победа над врагом приближала меня к выходу из лабиринта. Я чувствовал, как сила и уверенность нарастают внутри меня с каждым противником, которого я побеждал. Каждый бой был новым испытанием, которое я принимал с решимостью и горящими глазами. С каждой схваткой я все больше совершенствовал свою технику боя. Мои контрудары становились все более мощными и точными. Я стал увереннее и самоувереннее, развивая интуицию и аналитическое мышление в процессе сражений.
Я был уверен, что Мило, который мне не отвечал, сейчас помогал мне как никто другой. Подумав об этом, я почувствовал тепло, исходящие откуда-то из глубины. Значит, я не ошибся, и Мило сейчас сражался вместе со мной.
По мере продвижения через этот запутанный лабиринт, я обнаружил, что мрачные и темные силуэты, стоящие на моем пути, не только становились все более сильными, но и приобретали новые изощренные способности. Они владели уникальными способностями, подобными тем, что применяли члены моей команды. Ощущение оказаться перед зеркалом собственных сил было поразительно и одновременно вызывало тревогу. Они использовали эти способности против меня, пытаясь переиграть мои собственные приемы.
Я применял свой опыт, свои навыки, стремясь повысить свои шансы на победу. Каждая схватка была испытанием, где я вынужден был идти на грани своих возможностей.