– О чём, бишь, мы говорили? – повернулся ко мне Копчёный. Голос его хоть и звучал с хрипотцой, но уже без той ярости и злобы, что совсем недавно клокотала в нём кипятком.
– О Михалыче и его порядках, – опередил меня Арамис и добавил: – Слышь, Копчёный, ты бы заканчивал тут концерты устраивать. Сеньку напугал, чуть рубаху мальцу не испортил. Доиграешься, прогонит тебя Михалыч. Куда тогда пойдёшь? «Воля» на тебя давно уже зуб точит, да и бандитам ты в своё время хвост прищемил. Эти парни ждут не дождутся, когда смогут тебя на ремни порезать.
– Отстань, – отмахнулся Копчёный. – Чего опять лезешь со своими нотациями? Сам знаю, как мне жить и что делать.
– Ну-ну, – усмехнулся Арамис. – Только, когда тебя в следующий раз прижмёт, на помощь меня не зови.
– Ребят, – вклинился я в их дружескую перепалку, – а что за дела у Байкера с бандитами?
– Ты о чём? – в один голос спросили приятели.
– Да там, у Михалыча в кабинете, – начал я, но осёкся: Байкер собственной персоной приближался к столу. Он шёл сутулясь, твёрдо печатая шаг, словно и не был недавно ранен в ногу. «Это какой такой чудо-доктор его лечил? – замелькали мысли в моей голове. – Ещё пару дней назад он еле ходил, а теперь вышагивает, будто солдат на плацу. Ох ты, нюхач меня забери! Как же я это из виду выпустил? Ведь он на второй этаж поднялся без проблем и уже тогда был без палки! Вот уж воистину чудны дела твои, Тёмный Сталкер».
Байкер подошёл к столу, шумно обменялся приветствиями с приятелями и жестом велел мне подвинуться. Я мысленно возмутился, но всё же приблизился к окну. У меня никак не выходил из головы разговор у Михалыча в кабинете.
Байкер сел на освободившееся место, хотел было позвать Сеньку, но тот уже и сам появился – с неизменным подносом в руках. Он поставил перед Копчёным полную кружку, причём постарался сделать это так, чтобы не расплескать зазря содержимое. Сгрузил на стол передо мной тарелку с исходящей паром рассыпчатой картошечкой, щедро сдобренной растительным маслом и густо посыпанной мелконарезанной свежей зеленью, рядом поставил селёдочницу с очищенной от костей разделанной рыбой. Добавил к этому глиняную миску с борщом, в центре которой плавала толстая шайба из сметаны. Затем появились две литровые бутыли с этикеткой «Чернiгiвське», доска с румяным окороком и плетёная тарелка с толстыми ломтями ржаного хлеба.
– Ого! Это что за пир духа, Сеня? – опешил Байкер. Лица Копчёного и Арамиса тоже вытянулись, а челюсти их отвисли почти до стола. Думаю, моя физиономия выглядела ничуть не лучше.
– Откуда такое изобилие? – выдавил наконец из себя Копчёный, тогда как Арамис смог только кивнуть.
– Приказ коменданта, – ответил Сеня, – его этот сталкер передал. – Он кивнул на меня, сунул поднос под мышку и засеменил на кухню, сгребая по дороге пустые кружки со столиков и принимая заказы посетителей.
– Охренеть можно, – протянул Копчёный. – А чего тогда нам салага постоянно втирает, что у них ничего нет, кроме шашлыков и закусок к пиву? Леший! – заорал он во всю глотку. – Какого хрена ты нам всякую дрянь даёшь, когда у тебя закрома от продуктов ломятся?
– Это по спецзаказу для важных персон, а не для тебя, мурло ты бродячее, – отозвался бармен, грязным полотенцем протирая недавно ополоснутые в бочке под прилавком пивные кружки.
– Да я тя щас на британский флаг порву! – взревел Копчёный и вскочил с места. Арамис сразу повис на его руке, а Байкер перегнулся через стол и вцепился в рукав куртки друга, не давая наделать глупостей. Я хотел было им помочь, но потом подумал, что буду уже лишним, поэтому благоразумно оставил свою задницу прижатой к лавке.
– Тихо ты! – зашипел на приятеля Арамис. – Тебе еды не хватит, что ли? Да у Пари брюхо лопнет, если он всё это один съест. Верно, Паря? Лопнет?
– Ага, – кивнул я и подвинул Копчёному доску с окороком, из румяного бока которого торчали вилка и нож.
– Да при чём тут это? – Копчёный стряхнул с себя руки товарищей. – Обидно мне, понимаете? Для одних у Лешего есть всё, а для других – хрен с маслом.
– Японский, – добавил я.
– Чего – японский? – захлопал глазами Копчёный.
– Хрен, говорю, японский. Васаби называется.
– Не смей произносить при мне это слово! – громыхнул Копчёный под весёлый хохот Арамиса.
– Я чего-то пропустил? – удивился Байкер, переводя взгляд с одного приятеля на другого.
– О да! – продолжая хохотать, сказал Арамис. – Наш друг устроил тут такое шоу…
Его перебили хлопки сигнальных ракет. Мы и те сталкеры, что сидели недалеко от нас, прильнули к окну. В наливающемся тёмной синевой небе со свистом летели несколько красных, белых и зелёных сияющих шаров. Они по крутой дуге тащили за собой дымные хвосты, трескуче сыпали искрами и освещали пространство на добрую сотню метров вокруг. На земле корчились длинные дрожащие тени домов и деревьев.