– Пескожил! – заорал Байкер и всадил длинную очередь в колышущееся тело червя. – Держись, Паря, эти твари по одному не ползают!
Я тоже припал к пулемёту, но нажать на спусковой крючок не успел. Сзади раздался оглушительный грохот и, снеся угол и часть стены, ещё одно подземное чудовище оказалось на поверхности. Изогнувшись вопросительным знаком, червь навис в двух метрах надо мной и распахнул лепестки клюва. Из отвратительно воняющей глотки твари вырвался длинный язык с покрытыми присосками шаровыми утолщениями на конце. Красная липкая лента мгновенно обмоталась вокруг моей ноги. Роговые коготки присосок пронзили ткань и впились в кожу тысячами тонких игл.
Я заорал от страха и боли, а в следующее мгновение уже болтался в воздухе, быстро приближаясь ко рту из трёх роговых пластин. Внутреннюю поверхность этих лепестков сплошь покрывали мелкие и острые зубы.
К счастью, пулемёт не выпал из моих рук. Едва червь подтянул меня вплотную к пасти, я отстрелил ему мерзкий язык, разнеся в хлам один из трёх лепестков. Второй удалось лишь перебить наполовину, но в том не было моей вины: трудно прицельно стрелять, когда хлопаешься спиной на крыльцо и выхаркиваешь потом воздух из лёгких.
Монстр издал вопль – микс из львиного рыка и поросячьего визга – и, мотая раненой башкой, захлопал надломленным лепестком клюва. Брызги зеленоватой жижи и комки слизи полетели в стороны, смачно шлёпаясь на землю и об стену полуразрушенной хибары Байкера. Сам сталкер фаршировал свинцом ещё одного подземного урода. Первого он уже добил. Тот лежал головой на земле, перевесившись через край огромной дыры в стене соседнего дома.
Всё это я заметил, когда полз за оставленной возле баррикады «грозой». ПКМ не выдержал столь интенсивной нагрузки и, когда я в очередной раз нажал на спусковой крючок, подавился заклинившим патроном. Бесполезная железяка ещё шипела в луже зеленоватой слизи, а я уже схватил автомат, перевёл флажок переключателя в режим гранатомёта и, перевернувшись на спину, выстрелил. «Гроза» звонко выплюнула гранату. Через доли секунды та с оглушительным хлопком взорвалась в пасти червя, разбросав куски розовой плоти на несколько метров вокруг. Обрубок кольчатого тела шумно рухнул на землю, толчками выплёскивая зеленоватую кровь из разорванных сосудов.
Я не успел перевести дух, как пол в разгромленной халупе Байкера затрещал. Половицы переломились пополам, и в дом из пролома полезли бледные лысоголовые уроды. Они громко шипели и издавали щёлкающие звуки. Широкая полоса лунного света упала на морду одного из них. Я увидел мутные бельма глаз, прикрытые кожистыми складками косые щели ноздрей, затянутые полупрозрачной перепонкой, и прижатые к скошенной назад голове маленькие уши. Тварь раскрыла круглый безгубый рот, словно хотела продемонстрировать вытянутые челюсти с двумя рядами острых зубов на каждой, и с пронзительным криком кинулась на меня. За ней рванулось ещё несколько мутантов. Остальные бросились на Байкера. Судя по грохоту пулемётной очереди, разлетевшейся в щепки мебели и брызнувшим во все стороны кирпичным осколкам, напарник вовремя среагировал на новую опасность.
«Гроза» ожила в моих руках. Голова первого урода лопнула с оглушительным треском. Второму короткая очередь перебила когтистую руку, а третьему раскурочила грудь. Ещё двое мутантов выбыли из игры до того, как опустел магазин.
На перезарядку времени не хватило. Бледномордые твари набросились на меня и поволокли к себе в нору. Я орал, отбивался ногами и цеплялся за всё, что попадалось под руки. Бесполезно. Они уже наполовину утянули меня под землю, но тут Байкер подбежал к дыре, сунул в неё «калаш» (пустой пулемёт он отбросил за секунду до этого) и нажал на спусковой крючок. Автомат сухо затрещал, а нора гулко заухала, отвечая на каждый выстрел каскадом охающих звуков.
– Ты мне так ноги прострелишь! – заорал я ему на ухо.
– Не дрейфь! – рявкнул он в ответ, ещё раз прошёлся огнём по лазу, потом подхватил меня под руки и вытащил из пролома. Сорвал с поводка на разгрузке гранату, выдернул кольцо и бросил её в дыру. Через несколько секунд под землёй громко ухнуло, из пробоины в полу вырвалось седое облако сгоревших газов и пыли, а по доскам пола забарабанили комки земли и мелкие камушки.
Я в это время уже отполз от проклятой норы, прижался спиной к уцелевшему фрагменту стены и закрыл глаза.
– Вроде как отбились, – Байкер подобрал с пола «грозу», положил у моих ног, сам сел рядом, отщёлкнул магазин от «калаша» и стал набивать его патронами. Он доставал их из кармана куртки, вертел в пальцах, словно разминал сигарету, и медленно вставлял в горловину.