– Ага! Спасибо тебе, Байкер, век не забуду. – Я похлопал его по руке, подтянул автомат за ремень и тоже занялся перезарядкой. – Слышь, а эти уроды – кто такие?
– А я почём знаю? – пожал плечами сталкер. – Сам с ними впервые встретился. Не было их раньше здесь – наверное, после выброса новые мутанты появились. Такое здесь периодически случается.
– Думаешь, они сами по себе появляются? – хмыкнул я и покачал головой.
– Да, ёксель-моксель! Зона и не таких чудовищ породить может.
– А мне Копчёный говорил, что Зона появилась как наказание за человеческую гордость и пренебрежение природой.
– Слушай его больше, – скривился Байкер, – он тебе ещё не такое наговорит. Сталкеры любят всякую ерунду придумывать. Копчёный впитывает их байки как губка, принимает всё за чистую монету, а потом другим людям мозги пудрит. А может, и сам эту пургу сочиняет от нечего делать.
«Шпала о тебе то же самое говорил, – подумал я. – Уж не родственники ли вы часом с Копчёным-то?»
Байкер закончил набивать магазин патронами, примкнул его к автомату, передёрнул затвор и поставил оружие на предохранитель.
– А ты сам-то что о происхождении Зоны думаешь? – спросил я, вставляя гранату в жерло подствольника. – Столько лет ничего здесь не было – и вдруг она появилась. Почему?
– Я вообще ничего не думаю. Раз появилась, значит, так надо. – Он встал и повесил автомат на плечо. – Пойдём, нужно проверить, что тут и как. Тишина какая-то нехорошая: никто не стреляет, мутантов не слыхать. Да и нас здесь больше ничего не держит: патроны в загашнике кончились, а консервными банками много не навоюешь.
Я тоже поднялся на ноги, но вдруг вспомнил о запертом шкафчике.
– Слушай, а что у тебя в том ящике хранится?
– В каком ящике?
– Ну, там, в подвале, восемь оружейных шкафчиков. Семь без замков, а восьмой заперт.
– Не знаю, – пожал плечами Байкер. – Когда я впервые здесь появился, тут всё уже было: и еда, и аптечки, и оружие, и замок.
– Открыть не пробовал?
– Зачем? Мне и так тут всего хватало.
– А вдруг там какое-нибудь секретное супермощное оружие. Гаусс-пушка, например.
– Какая пушка? – удивился Байкер.
– Гаусс. Ну, электромагнитная. Названа так по имени изобретателя.
– Впервые слышу о такой.
Теперь пришла моя очередь поднять брови и округлить глаза.
– Как это впервые слышишь? Почему? Это хоть и уникальное, но довольно распространённое ору…
Меня вдруг осенило: Байкер действительно мог не знать о пушке, ведь в игре она появляется около ЧАЭС, а он в тех местах ещё не бывал, так что если этот мир – слепок с виртуального (а может, наоборот?), то всё здесь развивалось строго по логике игры.
– Слушай, а давай попробуем открыть замок. – Я уже вообразил себя крутым сталкером – с гаусской на плече и в экзоскелете с активной системой защиты от аномалий и радиации. А что? Вдруг в этом шкафчике нашлось бы и то и другое?
– Пробовал уже, – отмахнулся Байкер, – ничего не получилось.
– А если выстрелом замок сбить?
– Патроны жалко, у нас и так их мало осталось. Надо бы соседние дома обыскать – вдруг чем-то полезным разживёмся.
Я представил себе, как мы заходим в соседнюю хибару. На стенах следы от пуль, скромная мебель разбита в щепки, повсюду цементная пыль, куски штукатурки и крошево кирпича. Луна заглядывает в расколоченное окно. В широких квадратах молочного цвета сверкают алмазами осколки стекол. Одна оконная рама вырвана с корнем и валяется рядом с кучей тряпья, вторая повисла на уцелевшей петле и тихо поскрипывает на ветру. Корявые тени растущего в саду дерева дрожат на полу и тянутся к сидящему в углу телу. Второй труп скорчился возле железной кровати с вогнутым ложем. Распоротый полосатый матрас накрыл скрюченного мертвеца наполовину, рядом валяются комки ватной набивки. Мы подходим к телам, под ногами противно скрипит стекло, с хрустом ломаются куски штукатурки и крошится кирпич. Байкер наклоняется над трупом в углу, я шарю по карманам прикроватного мертвеца… Бррр! Фильм ужасов какой-то!
Перспектива шмонать дохляков меня не радовала, и я продолжил гнуть свою линию:
– А вдруг в том ящике патронов немерено? Может, там склад боеприпасов? Давай проверим. Мы же ничего не теряем. – Я усмехнулся: – Трупы-то никуда не уйдут, они ж не зомби, в самом деле.
Байкер с сомнением посмотрел на меня, на пробитую стену, на дыру в полу. Потом чуть наклонил голову и приложил ладонь к уху. Прислушивался он долго, с минуту, наверное, но тишина стояла неимоверная: ни тебе воплей мутантов, ни треска выстрелов – мёртвая тишина. Только ветер иногда шуршал листвой, да где-то тихо скребла ветка по чудом уцелевшему стеклу.