Густая пелена, с самого утра теснившаяся над горизонтом, плавно расползалась по небу. Сощурившись, я посмотрел ввысь. Три маленьких чёрных крестика медленно нарезали круги возле косматого края небесной ваты, как будто подтягивая её к солнцу. Я надеялся на то, что как только толстая перина поглотит его, пойдёт дождь. Не зря ведь пухлые животы облаков уже потемнели до черноты, а середина отливала свинцовой серостью, хоть самый верх ещё хранил белизну девичьей фаты.
Первые отчаянные гонцы уже предприняли попытки закрыть светило. Их рваные тени ползли по земле, прыгая с кочки на кочку и лениво переваливаясь по холмам. Поднявшийся ветер гнал пыль и жухлые листья по старому асфальту, крутил маленькие вихри среди редких кустиков и низкорослых сосенок, почти вплотную примыкающих к дороге. А может, эти мини-смерчи были не его проделками. Возможно, там притаились аномалии и ждали, когда неосторожный мутант или сталкер-новичок попадут в расставленные Зоной западни. Всё могло быть, но нас они не дождались бы. Некогда нам было исследовать окрестности на предмет «плодородных» ловушек, мы хотели одного – к вечеру добраться до Припяти, чтобы ночью двинуться в обратный путь.
«Чахлый – сволочь, бесчеловечный урод, маньяк, каких здесь немало. Наверное, каждый второй. Стоп! О чём это я? Нас же двое! Если следовать этой логике, кто-то из нас такая же тварь, как и Чахлый. Со мной всё понятно, я не смогу вот так просто послать людей на верную смерть. А Байкер сможет?»
«Почему нет? – ехидно спросил внутренний голос. – Он же ходил когда-то в бандитах. Ты сам слышал, как Чахлый говорил о загубленных Байкером душах».
«Но ведь он потом ушёл из банды, иначе как бы ему удалось оказаться в лагере нейтральных бродяг?» – возразил я мысленному собеседнику.
«Ну и что? Это ничего не меняет. Убийца всегда останется таковым, даже если попробует переодеться в овечью шкуру. Жажду крови ничем не утолить. Рано или поздно она проснётся с новой силой, и он снова пойдёт убивать. Вопрос: когда это произойдет и кто окажется в это время с ним рядом?»
Я покосился на Байкера. Он шёл, внимательно глядя по сторонам, и держал автомат наготове. Я тоже не выпускал «калаш» из рук. До леса оставалось не так и много: всего-то с полкилометра. Оттуда всё чаще доносился далёкий вой «слепышей», изредка перебиваемый глухим рычанием других мутантов. Собственно, это был и не лес вовсе, а разросшиеся до неприличных размеров лесополосы. Оставшись без должного ухода, лиственные и хвойные деревья быстро заполонили широкие междурядья. Позже молодая поросль стала расползаться по обочинам в стороны, а там и вовсе перегородила шоссе, пробившись сквозь трещины в асфальте. За столько лет тонюсенькие веточки успели вырасти так, что теперь дорога упиралась в живую, шелестящую листвой на ветру стену.
– А откуда ты знаешь Чахлого? – задал я мучивший меня вопрос. – И что он имел в виду, когда говорил об убитых тобой сталкерах?
– Это были бандиты, – бросил Байкер и, присев на колено, вскинул автомат к плечу.
Я сделал то же самое, заметив стаю «слепышей». Худые, с облезлой шкурой, они выбежали из леса и больше походили на обтянутые кожей скелеты. Гнойные язвы покрывали их тела мокнущими струпьями. Ветер дул в нашу сторону, так что я в полной мере ощутил исходящее от собак амбре. Судя по недовольной физиономии Байкера, запашок не доставлял удовольствия ему тоже. А морщиться было от чего: мало того, что от мутантов воняло собачатиной, так от них ещё за километр несло тухлятиной – как от размороженного холодильника, из которого забыли достать мясо.
Стая несколько секунд стояла на месте, нюхая воздух и недовольно рыча. Внезапно вожак опустил голову и повернулся к нам. Он как будто всматривался в нас пустыми глазницами, из которых текла мутная желтоватая жидкость. Несколько секунд рыжеватый пёс скрёб когтями по дороге, далеко назад выбрасывая асфальтную крошку, а потом злобно залаял и бросился в нашу сторону. Остальные псы хрипло загавкали и кинулись за вожаком.
Я прицелился в тощего кобеля тигрового окраса. Чуть в стороне от него бежал пятнистый пёс со сломанным хвостом, за ним прихрамывал ещё один. «Длинную очередь веером – и все трое отправятся в собачий рай. Даже если я не смогу их убить, то уж раню наверняка». Я только хотел спустить курок, как вдруг стая разделилась надвое и, трусливо поджимая хвосты, бросилась наутёк.
Мы инстинктивно оглянулись: вдруг псы испугались какого-то крупного мутанта (слава Зоне, за нами никого не было), – и впились глазами в лес. Ветки передних деревьев шевелились. Там определённо кто-то прятался, и этот кто-то избавил нас от необходимости тратить драгоценные патроны на собак.