— Неужели ты всё ещё не веришь ему? — догадалась она, а в её голос закралась грусть.
— Нет, не верю. Ты же помнишь, ужасный характер, ужасная внешность…
— Он сказал это три года назад, а ты всё никак не можешь забыть эти слова! — возмутилась Делла, и я, открыв глаза, немного повернулась вбок и посмотрела на неё.
— Потому что это очевидная правда, Ди, — безразлично произнесла я, смотря в карие, такие тёплые глаза. — Он просто упрямый мальчишка, который наконец добился своего. Представляешь, он в субботу вечером даже на колени встал, чтобы попросить у меня прощения за те самые слова, и я сделала вид, что всё в порядке, но… я не верю ему. И не прощу. Да, мне нравится быть… с ним в кровати, но я никогда не скажу ему, что люблю его, и от него абсолютно не жду тех же слов. Пока нам хорошо вместе, а как только страсть пройдёт, даже держать его не буду… А в том, что он сбежит, я даже не сомнева…
— Профессор Реддл, доктор Льюис просил меня передать вам, что только что поступил экстренный пациент с субарахноидальным кровоизлиянием, и он его сейчас возьмёт на операционный стол, — мои последние слова прервал полный льда голос Тома, а я приоткрыла рот от неожиданности, понимая, что, скорее всего, он не пропустил ничего интересного.
Поскольку я сидела спиной к входной двери, то не стала поворачиваться, чтобы посмотреть, что же было написано в этот момент на лице Тома, потому что его тон и так был достаточно информативным. А вот на Деллу я мельком растерянно взглянула, но та лишь поджала губы, как бы говоря, что получилось… очень неловко. А ещё в её взгляде буквально на долю секунды промелькнула фраза: «Так тебе и надо». И спустя полминуты гнетущего молчания она неуверенно произнесла:
— Эм… Ти, я, пожалуй, пойду, Генри меня уже, наверное, ждёт…
— Конечно, — выдохнула я, закрыв глаза и желая в этот момент оказаться где-нибудь на необитаемом острове, а не здесь.
Но признавать свою оплошность я абсолютно не собиралась, поэтому решила, что Тому надоест стоять в дверях и ждать, пока я к нему повернусь, и он уйдёт в ординаторскую. И, подождав минут пять или семь с того момента, как шаги Деллы затихли в больничном коридоре, а входная дверь захлопнулась, и мне даже показалось, что щёлкнул замок, я открыла глаза и сразу убедилась в своей правоте. Тому действительно надоело стоять в дверях и ждать, пока я повернусь к нему, поэтому он встал прямо между мной и окном и с немым укором смотрел на меня, скрестив руки на груди. В этот момент мне было даже… немного стыдно, но выдавать этого я не собиралась, поэтому молча и с вызовом неотрывно смотрела в горящие огнём чёрные глаза, как бы говоря, что подслушивать очень некрасиво и за своё мнение, которое он случайно услышал, извиняться я абсолютно точно не собиралась.
Так и мы смотрели друг на друга в полном молчании, а потом Том вдруг тихо попросил:
— Тина, ты бы не могла встать со своего места, пожалуйста?
— Что? — переспросила я, крайне удивлённая такой неожиданной просьбе и абсолютно не понимая, зачем ему это было нужно.
— Это же нетрудно, не так ли? — невозмутимо произнёс Том, неотрывно глядя мне в глаза. — Просто встать из своего кресла, большего я не прошу.
— Хорошо, — выдохнула я, оперевшись ладонями о подлокотники, и медленно поднялась на ноги. — Доволен?
— Да, — последнее, что я услышала, прежде чем оказалась в крепких объятиях супруга, жадно и невероятно страстно целовавшего меня.
От той страсти, которая была в его горевших огнём губах, я на секунду потеряла сознание, а когда очнулась, то поняла, что сижу на своём же столе, а Том уже успел стащить с меня штаны от хиркостюма и сейчас стаскивал верх, всё так же неистово целуя мои губы.
— Что ты делаешь?! — выдохнула я в перерыве между поцелуями, но он приспустил свои штаны и резко вошёл в меня, а я вскрикнула от неожиданности… и удовольствия.
— Тише… — едва слышно проговорил Том над моим ухом, крепко обхватив широкими ладонями мою талию. — Ты же не хочешь, чтобы сотрудники твоего отделения узнали, насколько тебе хорошо со мной?..
— Прекрати сейчас же, если сюда кто-нибудь войдёт… — строго прошептала я, горя от желания, ведь Том, хоть и был во мне, но даже и не подумал начать двигаться.
— Я не такой недальновидный, как ты, поэтому запер дверь на ключ, — тихо сказал он, смотря обжигающим взглядом прямо мне в глаза. — А вот теперь можно и поговорить. Ты бы не могла повторить свои слова?
— Прямо сейчас? — выдохнула я, пытаясь бороться с желанием, как только можно. — Может, поговорим дома и вечером?..