— Очень за него рада! — язвительно пробормотала я, посмотрев на серое ноябрьское небо за окном и голые деревья. — Но как видишь, он сам решил прийти сюда, так что я тут совсем ни при чём.
— Ти, ты должна отпустить его, пожалуйста, ради меня! — от жалобного взгляда Деллы мне стало не по себе, и я отвела взгляд в сторону. — Я сама помогу тебе с историями, честное слово! Устрой ему небольшой опрос, засчитай отработку и пусть сводит свою девушку куда-нибудь… хотя бы в субботу… А отыграться ты сможешь и на экзамене, если тебе так захотелось что-то доказать ему…
— Ладно, — тяжело вздохнув, согласилась я. — И, Ди, не надо помогать мне с историями, я сама виновата, так что сама и напишу их на следующей неделе. Не трать своё время, лучше проведи несколько лишних часов с Генри, вы же и так мало видитесь в последние дни…
— Тебе точно не нужна?..
— Нет, Ди, всё в порядке, я справлюсь сама, спасибо, — монотонно ответила я, а потом натянуто улыбнулась. Но, увидев искреннюю улыбку подруги, так сильно беспокоившейся за меня, я сразу успокоилась и более тепло добавила: — Честно, всё в порядке, Том поможет мне в среду и воскресенье, и работы останется не так уж и много, я справлюсь как-нибудь сама… спасибо.
— Ладно, Ти, спасибо. Если кто поступит по экстренке, пойдёшь со мной в качестве стороннего консультанта? — Делла непринуждённо сменила тему, и я облегчённо выдохнула про себя.
— Конечно, о чём вообще речь!
— Спасибо, ты настоящий друг, Ти, — мягко проговорила она, а я, улыбнувшись, погрузилась в изучение учебного плана на этот цикл.
* * *
— Том, а сколько ты так уже дежуришь с нашим преподавателем? — нетерпеливо поинтересовалась Эми, высокая черноволосая девчушка, главным достоинством которой был большой бюст, о котором вот уже пять лет говорила вся мужская часть моего курса, как только я вошёл в учебную комнату на следующий день, во вторник, и сел на своё место за семь минут до начала занятия. Видимо, до моего прихода мои одногруппники уже успели обсудить сложившуюся ситуацию и пришли к каким-то выводам, пока мне неизвестным.
— Я дежурю в этом отделении со второго семестра первого курса, — невозмутимо пояснил я, доставая из сумки тетрадь с лекциями и новый учебник, который подарил мне в начале этого семестра профессор Байер, выразив искреннюю надежду, что я в скором времени буду сам преподавать по нему.
— И все эти пять лет ты каждое дежурство отвечаешь… профессору Д’Лионкур? — с недоверием в голосе уточнил Уилл, и я бесстрастно посмотрел в ответ, поскольку очень не любил что-либо рассказывать о своей личной жизни, и мои одногруппники даже спустя такое продолжительное время совместной деятельности почти ничего обо мне не знали.
— Уилл, если ты хочешь спросить о том, пыталась ли эта своенравная стерва завалить меня на каждом своём дежурстве все эти пять лет, то ответ будет: «да», — ядовито произнёс я, открыв учебник на теме сегодняшнего занятия. — И у неё это с переменным успехом получалось, правда, надо заметить, в последнее время всё реже. Но вам повезло, весь свой яд она привыкла концентрировать на мне, так что вряд ли вам придётся отвечать на те вопросы, какие она обычно задаёт мне. Ещё вопросы?
— Как ты это вообще терпишь?! — возмущённо воскликнул Эрл. — Она же просто прогнула тебя под себя! Неужели ты такой… слабак?..
— Эрл, она активно пытается прогнуть меня, но пока у этой стервы ничего не вышло, — полным льда голосом ответил я, раздражённо посмотрев на оппонента. — И поверь мне, у меня есть вполне чёткий план, как мне отомстить ей в полном объёме за все эти годы. Ты умеешь играть в шахматы?
— Немного, — с опаской произнёс он, а я отчётливо уловил в его мыслях страх по отношению к себе, и вполне обоснованный, надо сказать.
— Лучший игрок — это тот, кто умеет думать на пять ходов вперёд. А поверь мне, я лучший в этой области, — тихо заметил я и вернулся к чтению главы. — Тем более что мне нравится нейрохирургия, и несмотря на такое… специфическое отношение ко мне, профессор Д’Лионкур очень многому меня научила, я почти постоянно присутствую на операциях и обходах, а с этого семестра даже начал ассистировать ей.
— Хочешь сказать, что ты уже самостоятельно… оперируешь? — восторженно поинтересовалась Роза, и я, не поднимая на неё взгляда, ответил:
— Да, по мере своих возможностей и под тщательным надзором. По-моему, даже некоторые ординаторы не могут порой выполнить то, что довольно легко выполняю я.