— Стерва — это ты точно подметил! — снова рассмеялся Дэнни. — Мне кажется, что ей просто не хватает мужского внимания…
— С такой внешностью у неё его никогда и не будет, — ядовито заметил я, склонившись над чистым листом бумаги. — А с таким характером тем более. Вот уж точно чудовище, точнее не скажешь…
— Я надеюсь, что вы тщательно проверите историю, мистер Реддл, прежде чем сдать её мне в этот вторник, — раздался со стороны входной двери полный льда женский голос. — Потому что на защите вам придётся очень постараться, чтобы я приняла её у вас. Доктор Льюис, давайте продолжим…
Вот уже третий раз я на это попался, ведь моя наставница обладала просто уникальной способностью приходить в такие неподходящие моменты. А потом принялся перепроверять историю, понимая, что защита будет… посложнее, чем я себе её представлял изначально.
* * *
— Тина, да ты только посмотри на него, — шёпотом обратилась ко мне Делла, когда мы стояли в смотровой в воскресенье днём и наблюдали, как мистер Реддл проводит опрос и осмотр только что поступившего пациента. — Он же точно здесь из-за тебя, даже на других девушек не смотрит…
— Делла, я больше не хочу слушать подобный бред, — очень холодно и даже раздражённо прошептала я в ответ, внимательно слушая ответы пациента, поскольку историю завтра придётся писать именно мне. Делла, совсем не ожидая такой злости в моём голосе, с удивлением посмотрела на меня, а я жёстко произнесла:
— Спасибо, мистер Реддл, можете вернуться в ординаторскую, я сейчас подойду. Мистер Уорингтон, можете вернуться к себе в палату, я загляну к вам ещё раз ближе к вечеру.
Мой подопечный мельком взглянул на меня, но я непроницаемо посмотрела в ответ, и ему ничего не оставалось, как молча выйти из смотровой. Следом за ним вышел и пожилой мужчина с повязкой на голове. И когда мы остались с Деллой одни, я холодно пояснила причины своего раздражения:
— Цитирую тебе слова мистера Реддла, которые я услышала вчера вечером в ординаторской, говорили про меня и мужское внимание: «С такой внешностью у неё никогда его и не будет. А с таким характером тем более. Вот уж точно чудовище, точнее не скажешь». Вот мнение мистера Реддла по этому поводу, весьма красноречивое, надо сказать.
— Тина, неужели он мог сказать про тебя такое?.. — тихо и даже разочарованно переспросила она. — Ты сильно расстроилась?
— Делла, я не расстроилась, честное слово, — раздражённо ответила я, прислонившись к стене. — Мнение мистера Реддла по поводу моей внешности меня ни капли не волнует, поверь мне. Я к нему в подружки не набиваюсь и на его внимание не претендую. Тем более у меня нет иллюзий по поводу своей внешности, так что… знаешь, на правду не обижаются. Но я очень не люблю, когда мне указывают на мои изъяны внешности вслух, а поэтому не хочу, чтобы кто-то больше что-то говорил мне про этого мальчишку и его чувства, тебе ясно?
— Тина, ты замечательный человек, — мягко проговорила Делла, взяв в тёплую ладонь мою ледяную руку. — И этот шрам — такая мелочь, на самом деле. Я думаю, что обязательно найдётся мужчина, который полюбит тебя такую, какая ты есть. Тина, а у тебя есть кто-нибудь?.. Просто за эти пять лет я ни разу не видела рядом с тобой…
— Нет, Ди, у меня никого нет, — коротко ответила я, сделав глубокий вдох.
— Почему? Тебе же, наверное, так одиноко и…
— Делла, мне нормально, — устало произнесла я, посмотрев в глаза подруге. — Честно. У меня есть любимая работа, преподавание, хобби. Тихая, спокойная, размеренная жизнь. По сравнению с тем, что мы с тобой пережили в концлагере шесть лет назад, — это просто предел мечтаний. И я не хочу, чтобы кто-то в неё лез. Я уже довольно взрослый, закостенелый человек, и менять свои привычки ради другого абсолютно не собираюсь. А мало кто будет терпеть меня и мой характер… Пошли в ординаторскую, мне ещё надо тесты проверить и на завтра лекцию подготовить…
— Конечно, — тихо согласилась она, ещё сильнее сжав мою руку, как бы говоря этим, что будет со мной рядом несмотря ни на что, и мы направились прочь из смотровой в сторону ординаторской.
* * *
Впервые в жизни мне было неловко после сказанной колкости в адрес моей наставницы. И я абсолютно не понимал, откуда взялось это странное чувство дискомфорта, когда я смотрел во время занятий на изуродованное лицо этой женщины с железным характером. Я даже… немного испугался, что она может почувствовать из-за моих слов какой-то комплекс неполноценности, но это чувство страха было буквально секундным. Профессора Д’Лионкур в этом отделении не зря прозвали «железной Ти», и в скором времени я в этом достаточно убедился.