— Профессор Байер, там поступил человек с клиникой, подозрительной на… Что вы здесь делаете, мистер Реддл?!
От неподдельного изумления и бесконечного раздражения, звучавшего в этом довольно приятном женском голосе, на моём лице расцвела ещё более довольная улыбка, а настроение улучшилось в несколько раз, чего не бывало как раз таки с середины июля, что лишний раз подтверждало, что я стоял на правильном пути.
— Генри?! — возмущённо воскликнула профессор Д’Лионкур, полным гнева взглядом посмотрев на своего непосредственного начальника, но тот лишь усмехнулся в ответ и невозмутимо обратился ко мне:
— Мистер Реддл, подождите, пожалуйста, минут десять в коридоре, мне нужно переговорить с профессором Д’Лионкур с глазу на глаз.
— Разумеется, профессор Байер, — так же невозмутимо ответил я, поднявшись на ноги. — Добрый день, профессор Д’Лионкур, я очень рад видеть вас… снова.
Моя наставница, одетая в небесно-голубой хиркостюм и белоснежный халат, ничего не ответила на моё вежливое приветствие, лишь разъярённо посмотрела на меня, буквально испепеляя взглядом и как бы говоря: «Если ты надеешься попасть в это отделение в ординатуру, то у тебя ничего не выйдет». Но ей было абсолютно невдомёк, что у меня это уже вышло, ведь я не сомневался, что уже её наставник сможет найти подходящие слова и помочь мне обучаться там, где я больше всего хотел обучаться.
Поскольку мной завладело буквально всепоглощающее любопытство, то я, только выйдя в больничный коридор и закрыв за собой дверь, быстро достал из кармана брюк волшебную палочку и, убедившись, что поблизости никого нет, накинул на себя Маскирующие чары, а затем трансгрессировал обратно в кабинет, чтобы своими глазами увидеть это прелюбопытнейшее зрелище.
— Генри, как это понимать?! — повысив голос на октаву, обратилась профессор Д’Лионкур к своему начальнику, с широкой улыбкой смотревшему на неё в ответ.
— Тина… — мягко произнёс он, но она не дала продолжить фразу и с непрогибаемой сталью в голосе спросила:
— Ответь мне всего на один вопрос. Ты уже зачислил его в ординатуру или нет?
— Нет, — всё тем же мягким тоном ответил профессор Байер, но, заметив, что мой бывший преподаватель уже собралась что-то сказать, быстро дополнил свой ответ: — Но я это сделаю…
— Генри, ты же дал мне слово?! — с отчаянием в голосе воскликнула она, присев на стул, на котором буквально минуту назад сидел я. — Неужели оно ничего не значит?!
— Моё слово значит очень многое, можешь в этом не сомневаться. И мне больно оттого, что именно в этот раз мне придётся его нарушить. Тина, пожалуйста, дай мне договорить до конца… — на этих словах он сделал небольшую паузу и пристально посмотрел ей в глаза, и профессор Д’Лионкур нехотя проворчала:
— Ладно, договаривай, я тебя внимательно слушаю.
— Спасибо, — сделав глубокий вдох, проговорил профессор Байер, словно собираясь с мыслями, а потом неспешно начал развивать свою мысль: — Тина… знаешь… я бы мог хоть и с невероятной тяжестью на душе из-за данного тебе слова, но всё же зачислить мистера Реддла к себе в ординаторы, но… проблема в том, что обучаться он хочет только у тебя, и ни у кого другого.
— Да мало ли что он хочет?! — разгневанно воскликнула она, не дав закончить своему наставнику пояснения. — Я ни за что не возьму его на обучение, и ты прекрасно об этом знаешь! Если ты против моей воли зачислишь ко мне этого нахала, то я напишу заявление на увольнение и уеду из Лондона, как бы я тебя ни уважала и любила…
— Тина, ты же обещала, что выслушаешь меня до конца, — мягко напомнил профессор Байер, чтобы хоть как-то остановить эту волну возмущения. — Твоё слово тоже очень много стоит, не правда ли?
— Генри, я терпела этого упрямого наглеца пять долгих лет по два-три раза в неделю, а ты сейчас предлагаешь мне с широкими объятиями принять этого самодовольного выскочку к себе в ординатуру и терпеть его ещё целый год почти ежедневно?!
От таких комплиментов в свой адрес моей душой завладела неподдельная радость, а в это время заведующий нейрохирургией вновь спокойно попросил свою подчинённую:
— Тина, пожалуйста, дай мне договорить, прошу тебя.
— Хорошо, — выдохнула она, полным льда взглядом смотря в глаза наставнику.
— Спасибо, — снова поблагодарил он и вернулся к нити повествования. — Так вот. Обучаться мистер Реддл хочет только у тебя. И я прекрасно понимаю, что насильно заставить тебя принять его к себе в ученики я не могу. Но знаешь, чего я понять не могу, как бы ни старался? Я не могу понять, почему ты, своими же руками буквально воспитав с пелёнок этого невероятно одарённого парня, отказываешься закончить начатое. Ты можешь ответить мне на этот вопрос?