Ближе к шести начали подтягиваться первые гости, а в семь заявился Кевин с букетом и подарком, замотанным в ярко-оранжевую бумагу. И хотя этот цвет меня раздражал, но я благосклонно приняла подарок, благо что при приготовлении коктейлей уже успела отпить нормальную часть содержимого одной из бутылок, и моё настроение было весьма приподнятым. Быстро нашёлся человек, разбиравшийся в музыке, молодёжь подхватила волну и начала веселиться, и я даже подарила один танец своему «бойфренду», чему он был очень рад. Но как только он захотел увести меня в укромное место подальше от посторонних глаз, я сразу помотала головой и специально уселась на диване посреди комнаты и закурила пятую за этот вечер сигарету. И тут в дверь неожиданно позвонили.
Кто-то открыл её, но сразу же послышались удивлённые вскрики, и музыка затихла. Я недоуменно посмотрела на парня, который был диджеем, но он с широко открытыми глазами уставился на вход в гостиную. Немало удивившись, я обернулась и, увидев, кто же всё-таки пожаловал, бросила окурок в пепельницу и закричала:
— Лестат!
— Привет, красотка!
Я тут же бросилась к нему и повисла на шее, а братец, одетый в чёрные кожаные брюки и куртку на голое тело, весь увешанный какими-то цепями, ловко поймал меня и крепко обнял.
— Надо же, какая у вас вечеринка! Я не помешаю?
— Что ты! — беспечно воскликнула я, всё ещё продолжая виснуть на его шее. — Ты как раз вовремя, а то я почти заскучала!
— Сейчас мы это исправим! — рассмеялся братец и поставил меня наконец-то на землю, но тишина и искреннее изумление всё никак не хотели сходить с лиц моих гостей.
— Олив… неужели это… вампир Лестат? — шёпотом выдохнула Фиби, подойдя к нам, а я, услышав это, зло посмотрела на безмозглого родственника, только сейчас поняв, что тот времени зря не терял за эти двадцать лет.
— Что? — недоуменно спросил он, усевшись на диван рядом с Кевином, который тоже знатно выпал в осадок. — Тинь-Тинь, это мой сценический псевдоним, я теперь рок-звезда! И смотри, очень известная, молодёжь меня прекрасно знает! Кто хочет автограф?
Девчонки тут же с визгом бросились к нему, а я закрыла глаза и принялась считать до десяти, чтобы унять злость. Несмотря на то что вампиры были существами могущественными, они, как и волшебники, старались держаться в тени и не выдавать своего существования людям. И старейшины тщательно следили за этим, и я почему-то нисколько не сомневалась, что выходка моего безмозглого братца с известностью и популярностью точно аукнется, причём очень сильно.
— Тинь-Тинь, а ты не хочешь автограф? — со смехом поинтересовался Лестат, когда я открыла глаза и посмотрела на него. — Посмотри, сколько желающих, я действительно чертовски популярен!
— Олив, — холодно выдохнула я и встала прямо напротив него, потеснив нескольких фанаток. — Это раз. А два — я даже понятия не имею, что ты там играешь, так что…
— Олив, как же? — воскликнула Фиби, прижимая к груди каракули моего несносного братца. — Мы же вчера слушали, после школы… он прекрасен…
— Господи, так вот что ты там напеваешь, — скривилась я, поскольку Лестат выбрал для своего сценического амплуа набиравший популярность металл, который сразу мне не понравился. — У меня от этой какофонии голова только болит!
— Ну и зануда же ты, Ти… Олив, — рассмеялся он, подписывая, наверное, пятидесятую бумажку. — А у меня, кстати, есть прекрасное средство от головной боли! Хочешь?
— Какое средство? — скептически поинтересовалась я, но братец лишь усмехнулся в ответ, достал из внутреннего кармана чёрной кожанки серебряную флягу, инкрустированную драгоценными камнями, и протянул мне.
Мне сразу ударил в нос знакомый запах абсента, и я, закрыв глаза, залпом сделала несколько больших глотков, но тут же выпрямилась и закашлялась, когда алкоголь знатно обжёг мою слизистую.
— Эй, оставь и мне немного! У меня тоже болит голова! — возмутился Лестат, когда я немного пришла в чувства, а мои подружки и Кевин так и замерли на месте, только примерно догадываясь, что было в той фляге.
— Перебьёшься, Лестат, — хмыкнула я, сделав ещё небольшой глоток, чтобы уж наверняка напиться. — У меня голова болит больше твоего!