— Олив… с тобой всё в порядке? — ошеломлённо уточнила Джен, но я невозмутимо ответила:
— В полном. Там всего лишь… травяная настойка… полыни, не берите в голову.
— А как… откуда ты?.. — заикаясь, начала Фиби, но так и не смогла закончить предложение и смущённо посмотрела на Лестата.
— Ах да, — хмыкнула я, буквально чувствуя, как абсент начинал бить по мозгам. — Друг по переписке, мы с ним уже давно общаемся.
— Ага, очень, — поддакнул братец, правильно уловив всеобщее настроение. — Тинь-Тинь… то есть Олив, а ты не хочешь познакомить меня со своими друзьями?
— Эм… хочу. Это Джен, Фиби, Джон, Джек, Марк и… мой парень, Кевин, — я поочерёдно указывала рукой на тех людей, которые были поблизости и имена которых я ещё помнила, но на последнем имени посмотрела на растерянного Кевина и громко рассмеялась. — Точнее, Кевин не совсем мой парень… или вообще не парень, точнее, не мой… боже, что я несу…
Разум начал постепенно затуманиваться, и я уже плохо соображала, что говорю, как будто мой язык вышел из-под контроля головного мозга и начал жить собственной жизнью. Но мне было настолько приятно долгожданное состояние опьянения, так как только оно могло хоть на немного притупить боль от воспоминаний, что я сделала ещё один глоток абсента, рассмеялась, а потом кинула закрытую флягу на диван и потянула Лестата на себя.
— А это мой очень давний друг Лестат, который теперь супер-рок-звезда и что-то там ещё… Лестат, дорого́й, пора тебе подключиться к нашей вечеринке…
Я махнула рукой Джону, который отвечал за музыку, и она опять стала долбить в уши, не давая соседям спать, а все гости постепенно отошли от изумления и вернулись к бурному веселью, которое стало ещё интереснее благодаря стараниям моего братца.
— Кстати, красотка, а по какому поводу вечеринка? — со смехом поинтересовался тот, после нескольких танцев со мной вновь усевшись на диван, а затем взял свою флягу и знатно глотнул абсента.
— У меня день рождения, — заплетающимся языком ответила я, сев в кресло поблизости, и взяла очередную сигарету и закурила её. — Тринадцать лет, как-никак. Кстати, мерзавец, ты же пришёл ко мне на праздник без подарка!..
— О, прости, Тинь-Тинь, я даже не знал! — тоже немного опьянев, проговорил он. — Что ты хочешь?
— Я хочу… — запрокинув голову, мечтательно протянула я, и тут как раз закончилась очередная песня и решили сделать небольшую паузу, чтобы народ немного отдохнул. — Я хочу красную ламборджини, ямайского рома и две недели на карибах!..
— Слушаюсь и повинуюсь, красотка, всё будет! — рассмеялся в ответ Лестат, а мне уже было всё равно, как же я выглядела со стороны. — А браслет Тиффани с чёрными бриллиантами ты уже не хочешь?
С этими словами он выудил из ещё одного кармана небольшую коробочку приятного бирюзового оттенка и открыл её, а я завизжала на весь дом от прекрасного браслета, что лежал внутри.
— Мерзавец! — воскликнула я, бросив сигарету в пепельницу, и подскочила к Лестату и протянула руку, чтобы он надел мне украшение. — Боже, какая красота! Оу, дорого́й, как я тебя люблю!
Бриллианты бесподобно переливались в тусклом свете ламп, а мне с затуманенными зелёной феей мозгами вообще начало казаться, что это были не драгоценные камни, а звёзды, упавшие с небес на землю.
— О… знатно же кого-то развезло от абсента! — со смехом протянул братец, но я плюхнулась к нему на колени, крепко обняла за плечи и страстно прошептала:
— А ты хочешь сказать, что не любишь меня?..
— Очень люблю, красотка, — выдохнул он и впился мне в губы, так крепко, что у меня от его острых клыков сразу начала сочиться кровь.
Отстранившись немного, я облизнула кровавые губы, а потом с ещё большей страстью ответила ему на поцелуй, абсолютно не обращая внимания на людей вокруг.
— А как же твой парень, Олив? — пробормотал Лестат, скользя холодными руками по моей спине, а я в это время расстегнула его кожанку и стащила её, обнажив белоснежное, будто мраморное тело.
— Какой парень? — заплетаясь, спросила я, снова и снова целуя его лицо, а потом обернулась и встретилась взглядом с Кевином, который был в состоянии глубокого шока от моего поведения. — Ах да, Кевин… что ж, теперь про него можно сказать, что он мой бывший парень. Ты же меня никому не отдашь, правда?
— Что ты, Тинь-Тинь, никому, — рассмеялся он, ответив мне на очередной поцелуй. — Ты не хочешь показать мне свой дом?
— Ах ты, мерзавец, неужели воспользуешься мной в таком состоянии? — картинно нахмурив брови, возмутилась я, но братец заправил непослушную прядь мне за ухо и прошептал: