* * *
— Клоди!
Не успела я лечь в кровать, как откуда-то снизу раздался истошный крик, и голос даже показался мне смутно знакомым. Мигом вскочив с постели, я в чём была (то есть в лёгкой шёлковой сорочке) бросилась вниз, а когда вбежала в гостиную, то так и замерла на месте от шока.
— Он вышел на солнце, я еле-еле успел вытащить его в последний момент! — прокричал высокий мужчина с белоснежной кожей и угольно-чёрными кудрями до плеч, когда заметил, что я пришла. — Клоди! Я пытался перелить ему свою кровь, но ожоги слишком сильные! Ты знаешь, что делать?!
— Знаю, Николя, — придя немного в себя, выдохнула я, а затем бросилась к голубому дивану в центре комнаты, на котором тяжело дыша лежал Лестат с практически полностью обугленной кожей. Быстро ощупав струпы, я наклонилась так, чтобы его обожжённые губы касались моей шеи в проекции сосудов и прошептала: — Давай, братишка… пей!
Лестат из последних сил прокусил мою кожу, и венозная кровь хлынула ему в горло, а я поморщилась от боли, но продолжала стоять и ждать. Правда, спустя пять или десять минут у меня закружилась голова, в ушах зашумело, и я, обмякнув, упала на Лестата. А когда очнулась, то уже сама лежала на диване с повязкой на шее, а рядом сидел невредимый братец с бутылкой абсента и пустым взглядом смотрел в непроглядную темноту за окнами.
— Ты была права, Тинь-Тинь, всё, что ей было от меня нужно, — это тот самый редкий бриллиант. Я решил рискнуть и сказал, что ты его продала, и Жанетт сразу сбежала с одним из моих гитаристов, с которым была в сговоре… Все умные женщины — мерзкие фурии, неспособные на любовь.
— Согласна, — хмыкнула я, отобрав у него полупустую бутылку, и сделала большой глоток. — А все красивые мужчины — похотливые мерзавцы, которым нужно только одно.
— Даже спорить не буду! — рассмеялся в ответ Лестат, и я протянула ему бутылку с абсентом.
— Ты же раньше не связывался с умными стервами, кроме меня, зачем сейчас вдруг рискнул?
— Не знаю, — беспечно хмыкнул он, ещё раз глотнув алкоголя. — Она была такой… не знаю. Что-то в ней точно было, чего я прежде не видел. Я выжат. Прости меня, родная, что не поверил тебе и наговорил всего. Ты же знаешь, я…
— Я всё понимаю, забей, — вздохнув, сказала я, а в моей душе зародилась радость, что братец вернулся ко мне. — Лучше продолжай пользоваться наивными дурочками, у тебя это отлично получается. И наша сокровищница будет целее…
— Так и буду делать. А кстати, как там твой Харви поживает? Что у вас с ним вообще?
Услышав про своего «любовника», я удивлённо посмотрела на Лестата, а потом глубоко задумалась. С этой свадьбой братца, юридическими разборками и нервотрёпкой на работе я так и не позвонила Харви после нашей «ссоры», а сам он так и не приехал ко мне ни на работу, ни домой, хотя прошло уже месяца два, если не больше. Осознав это, я усмехнулась и медленно проговорила:
— Ничего у нас не было. И я уже давно его не видела, так что… надеюсь, у него жизнь наладилась, в отличие от нас, — а затем вздохнула и повернулась к Николя, развалившемуся на кресле у окна. — Николя, а ты не передумал насчёт своих предпочтений?
— Нет, Клоди, не передумал, — усмехнувшись, чертовски сексуальным голосом сказал он, а я так и прикусила губу. — Мальчики как-то мне больше нравятся.
— Может, попробуешь ради научного интереса? — похлопав глазками, предложила я. — Тем более у меня сегодня день рождения… а ты принёс мне такой подарок!
Я махнула рукой в сторону Лестата, и Николя, рассмеявшись моим словам, встал с кресла и проговорил:
— Если только в честь твоего дня рождения… — а потом наклонился и страстно поцеловал меня. — Ну как?
— М-м-м… — протянула я, потому как ожидания как-то не совпали с действительностью, и пока на первом месте по поцелуям всё равно был Том. — Знаешь, Лестат всё же получше тебя целуется.
— То же самое я могу сказать и про тебя, Клоди! — рассмеялся Николя, сев слева от Лестата, и взял у него из рук бутылку и хлебнул абсента.
— Да, ребята, я — это самое лучшее, что есть в ваших жизнях! — самодовольно сделал вывод братец, обняв нас с Николя двумя руками и притянув к себе. Мы же дружно рассмеялись и наперебой сказали:
— Это точно, братишка!
— Тебя точно никто не переплюнет, Лест!
— Тинь-Тинь, а почему у нас сейчас ничего не получится? — спустя минут десять молчания задумчиво поинтересовался Лестат, а я в это время выудила у него из куртки сигареты и затянулась.