— Ти сегодня сразу после лекции для пятого курса вызвали в ЛОР-отделение для консультации по поводу проводимой операции. Это было три часа назад, но она обещала сразу после операции зайти ко мне сюда, в ординаторскую. И раз она этого до сих пор не сделала, то, значит, ещё не вернулась. Думаю, если ты посидишь со мной немного, то дождёшься её.
«На консультации в другом отделении, значит?» — повторил я, думая, как мне лучше поступить. Но сидеть сложа руки я точно был не в состоянии.
— Нет, профессор Байер, я лучше пойду прогуляюсь до реанимации, а после мне надо будет ещё заглянуть к Робертсу, я его послезавтра буду оперировать. Думаю, как только я со всем этим закончу, то профессор Д’Лионкур уже вернётся в свой кабинет, и мы сможем с ней поговорить. Спасибо вам! — быстро проговорил я, подойдя к своему столу и, достав из верхнего ящика маленький чёрный футляр, максимально незаметно сунул его в карман рубашки от хиркостюма, а потом под полный изумления взгляд профессора Байера вышел из ординаторской.
«Интересно, а сколько ещё продлится операция? Если ЛОР, то час точно ещё есть, может, больше… Может, мне стоит зайти с другого конца?» — с этими мыслями я, сразу после посещения реанимации, направился не в палату к своему пациенту, как собирался до этого, а в сторону кабинета нашей заведующей.
Как я и предполагал, операция затянулась, и доказательством этому служил закрытый кабинет моей наставницы. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, я, сконцентрировав всё внимание на замке, подумал: «Алохомора», и в это же мгновение он щёлкнул, и дверь открылась. Мне очень повезло, что я был не только талантливым врачом, но и не менее талантливым магом, весьма могущественным, надо заметить, так что мог пользоваться некоторыми не очень сильными заклинаниями без помощи волшебной палочки. Незаметно проникнув в просторный кабинет, я взглянул на рабочий стол профессора Д’Лионкур и усмехнулся про себя, ведь на нём в отличие от обычных дней царил вопиющий беспорядок: груда историй на подпись и ещё столько же папок с документами, сваленных как попало.
«Похоже, кто-то совсем не справляется со своими обязанностями, — ехидно заметил я, достав из кармана чёрный футляр, и аккуратно положил на всё это безобразие. — А ещё меня пытается учить жизни… Что ж, посмотрим, что из этого выйдет».
А потом я, с бешено стучавшим сердцем, так же незаметно выскользнул из кабинета, не забыв запереть за собой дверь, и направился к пациенту, который уже должен был ждать меня. И я честно пытался сосредоточиться на мистере Робертсе последующие сорок минут, что провёл в его палате, но выходило у меня так себе, если говорить откровенно. Нет, я, конечно, побеседовал с ним, ещё раз разъяснил возможные риски операции с искренними заверениями, что они минимальны, и опасаться ему, в общем-то, нечего. Я честно выслушал и ответил на все вопросы своего пациента, но как только тот отходил от темы нашей беседы, я сразу же мысленно переносился на сто метров по коридору, в кабинет профессора Д’Лионкур, где на папках с документами и историями болезни лежало моё фамильное кольцо, которое должно было стать в ближайшем будущем ещё и обручальным.
«Согласится? Или пошлёт куда подальше? — размышлял я, когда Робертс в очередной раз завёл разговор о переменчивой погоде Лондона. — Послать меня у неё точно духу хватит, как тогда, перед моим отъездом. Если пошлёт, значит, буду пытаться до тех пор, пока не согласится. Но я никогда ещё не отступал от намеченной цели. И в этот раз тоже не отступлю».
— Что ж, мистер Робертс, мне пора, я зайду к вам послезавтра с утра, за час до операции, и мы ещё раз немного побеседуем, — вежливо произнёс я, встав со стула и взяв в руки стетофонендоскоп. — И я дам медсёстрам указания, чтобы накануне вечером вам дали успокоительное, хороший сон — это как раз то, что вам будет нужно.
— Спасибо, доктор Реддл, — улыбнулся на прощание старик семидесяти лет, и я быстрым шагом вышел из палаты, изо всех сил пытаясь скрыть своё волнение.
Я уже собрался направиться в ординаторскую, чтобы поинтересоваться у профессора Байера, не вернулась ли моя наставница из ЛОР-отделения, но ноги сами привели меня к её кабинету, и я с удивлением заметил, что дверь немного приоткрыта, а внутри горел тёплый жёлтый свет. Едва прикоснувшись к двери, я осторожно приоткрыл её, стараясь сделать это максимально бесшумно. А потом, оперевшись левым плечом о косяк двери, стал наблюдать, как профессор Д’Лионкур с крайней заинтересованностью разглядывала кольцо, принадлежавшее когда-то моему деду, и его тоже и, возможно, даже Салазару Слизерину.