— Я даже не надеялся на это, профессор Д’Лионкур. Что ж, думаю, на подготовку потребуется какое-то время, скажем, месяца два… — я взглянул на календарь с римским Колизеем, который висел за её спиной, а после невозмутимо продолжил говорить: — Сегодня — десятое марта. Значит, церемония будет десятого мая. Вы согласны?
— Да, напомните только, чтобы я отметила этот день в своём ежедневнике, а то сами знаете, я легко могу забыть о чём угодно, если не запишу, — очередные полные иронии слова — отличная завеса для настоящих мыслей, но я всё же не первый год её знал, и поэтому чувствовал, что согласилась она не только из-за желания испортить мне жизнь.
«Не может же она быть настолько беспечна, верно? Замуж не каждый день выходят, если подумать, особенно такие яркие личности, как она. Может, она пока не хочет себе в этом признаваться, но между нами не только ненависть. Я не хочу верить в то, что моя невеста меня искренне ненавидит, и только».
— Профессор Д’Лионкур, можете не сомневаться, я не дам вам забыть про это событие, — посмеиваясь проговорил я, вставая со своего места. — Я загляну к вам послезавтра, чтобы поподробнее обсудить этот вопрос. Надеюсь, вы сможете выделить этой незначительной беседе час своего драгоценного времени ближе к вечеру?
— Да, думаю, смогу, — всё же посмотрев на меня карими, глубокими, полными льда глазами, ответила она. — Жду вас в среду в четыре часа и ни минутой позже, вы меня поняли?
— Благодарю за такую немыслимую щедрость, — вежливо поклонившись, кинул я на прощание и с довольной улыбкой на лице вышел из кабинета и быстрым шагом направился в ординаторскую, всё ещё пребывая в шоке оттого, что у меня получилось осуществить задуманное.
«Нет, она точно не может быть настолько беспечна! — рассмеявшись, подумал я, пропустив перед собой каталку с только что прооперированным пациентом. — Или может? Я же на самом деле так мало знаю о ней! Что ж, теперь у меня есть прекрасная возможность познакомиться с этой полной загадок женщиной поближе… уже после свадьбы, как бы это ни звучало».
Только дойдя до ординаторской, я резко открыл дверь и, сделав два широких шага, плюхнулся на свободный край дивана, потому как с другой стороны как всегда сидел Дэнни, в это время пивший кофе. Видимо, я пребывал в таком явном возбуждении, что коллеги, привыкшие обычно видеть меня собранным и хладнокровным, озадаченно уставились на меня в ожидании пояснений. Я рассмеялся этой находке, чем ещё больше привлёк к себе внимание, а затем, сделав два глубоких вдоха, посмотрел в глаза Дэнни и туманно поинтересовался:
— Дэнни, а у тебя с Сьюзен, случайно, нет никаких планов на десятое мая?
— Не знаю, Том, — с крайней степенью изумления ответил он, даже поставив свою довольно объёмную кружку на журнальный столик. — Пока вроде бы нет.
— Чудесно! — обрадованно воскликнул я и повернулся к подруге своей невесты и её возлюбленному, сидевших за одним рабочим столом и изучавших до этого какую-то совсем немаленькую книгу, а теперь с ещё большим изумлением, чем на лице Дэнни, смотревших на меня.
— А у вас, профессор Найт и профессор Байер, есть какие-нибудь планы на этот прекрасный весенний день? — из последних сил сдерживая смех, уточнил я, откинувшись на спинку дивана.
— По-моему, нет, — неуверенно ответила профессор Найт, а затем вопросительно посмотрела на бывшего заведующего этим отделением. — Ты же не уезжаешь никуда в начале мая?
— Нет, вроде как не должен, — так же неуверенно ответил он, озадаченно посмотрев пронзительными зелёными глазами прямо на меня. — Том, ты поговорил с Ти? Она уже вернулась…
— Да-да, поговорил, — небрежно ответил я, пытаясь сохранить интригу, витавшую в воздухе, до самого последнего момента. — Что ж, тогда не планируйте ничего на этот чудесный день!
— Том, а ты бы не мог всё же пояснить нам, чем же так чудесен этот день и почему тебя буквально трясёт сейчас, даже не знаю отчего?.. — выпрямившись, ехидно поинтересовался Дэнни.
— Конечно, мой друг, — произнёс я, закрыв на тридцать секунд глаза и сделав глубокий вдох, чтобы привести мысли в прежний порядок, а потом начал невозмутимо, с напускной небрежностью говорить, делая продолжительные паузы после каждого слова: — Итак, десятого мая… скажем… в час дня… в церкви… святого Джеймса, почему бы и нет, весьма красивое место… одна наша общая знакомая… с весьма непростым характером… сменит… фамилию Д’Лионкур… на фамилию… Реддл.
— ЧТО?! — воскликнула профессор Найт, даже вскочив на ноги. — Том, если это шутка, то очень несмешная!