— Том, ты точно псих, если решил жениться на женщине, которую уже года два точно зовёшь «стервой» и никак иначе, — рассмеялся он, но ко мне опять вернулось хладнокровие, поэтому я, не отрывая взгляда от строчек истории, сказал:
— Я зову её так потому, что это правда. А вот то, что именно такую стерву я хотел бы видеть рядом с собой, это уже вопрос другой…
— Ну-ну, удачи! Как бы она не подала на развод спустя несколько месяцев после свадьбы!
— Не подаст, — уверенно заявил я, начав сосредоточенно заполнять документ, и мой приятель, поняв, что больше я откровенничать не намерен, пересел к себе за стол и тоже начал заниматься делами.
«Я ни за что не позволю ей развестись со мной, — промелькнуло в голове, когда я немного отвлёкся от писанины и посмотрел на непроглядную темноту за окном. — Вот увидишь, Дэнни, мало того, что она полюбит меня, так ещё и родит от меня. Мне просто нужно немного времени».
* * *
— Тина, ты в своём уме?! — воскликнула Делла, как только мы вошли в мой кабинет и я устало плюхнулась к себе в кресло.
— Ди, вот скажи честно, какой ответ ты сейчас хочешь услышать от меня? — закрыв глаза, проговорила я, мечтая в этот момент оказаться в мягкой кровати, а не проверять истории. — Только намекни, и ты сразу его услышишь.
— Я хочу услышать, что ты искренне хочешь выйти замуж именно за этого человека и что ты на самом деле всё это время его тайно любила, — произнесла Делла, начав готовить для нас кофе.
— Прости, Ди, я беру свои слова обратно. Этого ты точно от меня не услышишь, — безразлично ответила я, даже не посмотрев в её сторону.
— Тина?! — снова воскликнула Делла, поставив рядом со мной чашку. — Зачем ты тогда обнадёжила беднягу?!
— Беднягу? — возмущённо переспросила я, открыв глаза и внимательно посмотрев на подругу, только севшую на чёрный диван и отпившую немного обжигающего кофе. — Ди, а тебе не жаль меня? Этот «бедняга» уже который год меня изводит, а в итоге плохой всё равно оказалась я!
— Тина, зачем ты сказала ему «да»? — с нотками печали в голосе прямо спросила Делла, и я, тяжело вздохнув, честно призналась:
— Не знаю…
— Тина! Как так можно?! Это же не шутки, через два месяца ты будешь давать обет перед алтарём тому человеку, к которому даже симпатии не испытываешь!
— Делла! — устало воскликнула я, чтобы хоть как-то прервать этот поток нравоучений. — Если честно, я даже не верю, что мы начнём готовиться к этой… свадьбе. Я думаю, что через несколько дней доктор Реддл успокоится, ещё раз взвесит все за и против и придёт ко мне и попросит разорвать помолвку. И я с радостью соглашусь. Так что переживать абсолютно не о чём. Спасибо за кофе.
— А если он не придёт и не разорвёт помолвку? — посмотрев в окно, печально поинтересовалась она.
— Придёт, я в этом не сомневаюсь, — невозмутимо проговорила я, тоже сделав глоток восхитительного кофе. — Но даже если и нет, то ничего страшного. Как только ему всё это надоест, мы сразу же разведёмся. У меня очень хорошие юристы, перед регистрацией брака они подготовят такой договор, что развод будет очень быстрым и крайне безболезненным. Я же хороший преподаватель, вот и будет этому выскочке отличный урок, с кем связываться точно не стоит.
— Тина!
— Что, Делла? — равнодушно произнесла я, поставив чашку на стол. — Ты же сама интересовалась у меня, почему я всё время одна? Вот, теперь какое-то время не буду. Знаешь, по этому красавцу все медсёстры и не только уже давно томно вздыхают, а он решил жениться на мне, хотя я даже и не воспринимаю его как… объект… для воздыханий. По-моему, в моём возрасте очень даже неплохо иметь молодого красивого мужа. Хотя бы на несколько месяцев. А потом, когда мы разведёмся, я уже могу спокойно говорить, мол, вот, плавали, знаем, больше замуж не хочу.
— Ти, неужели ты не испытываешь к нему… хотя бы… хоть какую-то симпатию? Уважение? — спросила Делла спустя несколько минут раздумий.
— Уважение… может быть. Симпатию — вряд ли. Ты же помнишь, для него я чудовище с ужасным характером и не менее ужасной внешностью.
— Ты до сих пор не простила ему те слова? А если он теперь думает по-другому? — с невероятной жалостью в голосе предположила она, обхватив полупустую кружку двумя руками, словно замёрзла от моих слов.
— Нет, Ди, не простила, — чёрство ответила я, сделав ещё один глоток кофе. — И если честно, вряд ли когда прощу. Даже если он попросит у меня прощения, стоя на коленях. Я прекрасно знаю, что тогда он сказал правду, и вряд ли поверю в то, что сейчас он считает по-другому. Правда — она одна, иначе это не правда.
— Люди меняются…