— И в крепком алкоголе я тоже разбираюсь на довольно приличном уровне, несмотря на то что совсем его не употребляю.
— Мистер Паттерсон, у вас не указано предыдущее место работы на подобной должности… — задумчиво протянула я, почти дочитав третий листок.
— Я пока не занимал подобной должности, — невозмутимо пояснил он, никак не смутившись от моего вопроса. — Но вы можете не беспокоиться, профессор Реддл, я очень ответственно отношусь к своим обязанностям, и отсутствие опыта никак не скажется на нашем с вами сотрудничестве.
«Что ж, это, скорее всего, так, — сделала я заключение, дочитав до конца резюме, к которому было очень трудно придраться, даже такой стерве, как я. — Но всё же надо посоветоваться… с мужем, ведь работать, хоть и недолго, он будет на нас двоих, так что это будет справедливо. Хотя мне так понравился этот парень, что я даже готова отпустить на заслуженный отдых старину Бэрримора и принять его к себе, когда мы с доктором Реддлом расторгнем наш брак».
— Мистер Паттерсон, присаживайтесь, — я указала рукой на стул для посетителей, а сама в это время взяла в руки телефонную трубку и стала набирать номер ординаторской. — Ди? Это Тина, а… доктор Реддл, случайно, не где-нибудь в зоне видимости?
— Да, он сейчас в ординаторской, — услышала я немного удивлённый голос подруги, — кто-то экстренно поступил?
— Нет, никто не поступил. Ты бы не могла передать ему, чтобы он зашёл сейчас ко мне в кабинет по одному… нерабочему вопросу?
— И что же это за вопрос такой, Ти? — даже не видя Деллы, я почувствовала, как на её лице появилась ехидная улыбка.
— Ди, ничего такого, — с нажимом пояснила я, догадавшись, куда могло унести её бурную фантазию. — Это по поводу особняка и переезда. Пожалуйста, пусть он зайдёт ко мне как можно скорее, у меня в кабинете ждёт человек, и не хотелось бы попусту тратить его время.
— Хорошо, Ти, я передам, — сказала Делла, и я положила трубку, пояснив своему почти работнику:
— Мистер Паттерсон, вы не против подождать немного, пока к нам не присоединится мой супруг? Одна я не могу принять вас на работу, как бы мне этого ни хотелось…
— Конечно, профессор Реддл, я никуда не тороплюсь, — невозмутимо согласился он, безразлично уставившись на яркую зелень и чистейшее небо за окном, которые разглядывала я сама до его появления здесь.
Я же, ещё раз удивившись такому поразительному спокойствию, продолжила вчитываться в один из приказов, который отложила незадолго до того момента, как ко мне в кабинет вошёл этот странный молодой человек. Но занималась я этим примерно минут пять, так как спустя этот промежуток времени в дверь снова решительно постучали.
— Войдите, — крикнула я, и в кабинет уверенной походкой зашёл доктор Реддл, одетый в один из своих любимых хирургических костюмов тёмно-синего цвета.
— Профессор Реддл, вы хотели обсудить со мной какой-то нерабочий вопрос? — ехидно улыбнувшись, поинтересовался он, а я, закрыв глаза, тяжело выдохнула, так как Делла как всегда умела внести интригу, причём там, где этого делать было абсолютно не нужно.
— Да, доктор Реддл, присаживайтесь, — взяв пример со своего почти работника, невозмутимо предложила я, указав на чёрный диван. — И позвольте вам представить, Ричард Паттерсон, этот молодой человек претендует на должность дворецкого в нашем с вами доме, в который мы весьма скоро переедем. Вот его резюме.
Мой бывший ученик оценивающе осмотрел парнишку с головы до ног, а я в это время протянула ему те самые листочки, которые весьма тщательно изучала десять минут назад. Пока он внимательно вчитывался в написанное, я мельком посмотрела на Паттерсона и ещё больше удивилась тому, что он никак не отреагировал на наши интересные взаимоотношения, а даже такой эталон спокойствия, как Энтони Морган, и то был немало удивлён и смущён ими.
Через семь минут абсолютной тишины доктор Реддл протянул мне обратно резюме и холодно поинтересовался:
— Профессор Реддл, а мы бы не могли обсудить этот вопрос наедине?
— Да, конечно, — согласилась я, теперь удивлённая ещё и из ниоткуда взявшемуся льду, поскольку вот уже полгода как в голосе своего супруга ничего, кроме ехидства и яда, я и не слышала. — Мистер Паттерсон, я прошу прощения, но вас не затруднит подождать ещё немного в коридоре?
— Вовсе нет, профессор Реддл, — без единой эмоции на лице сказал тот, встав со стула для посетителей, а я отметила, что в его голосе не было ни обиды, ни раздражения, ни ещё каких-либо негативных эмоций. Только спокойствие.