И, усмехнувшись своим мыслям, я всё же взяла себя в руки и продолжила изучать тот несчастный приказ, но моя гордость была немного польщена такому неожиданному вниманию к моей скромной персоне. Всё-таки каждой женщине в глубине души приятно, когда она представляет хотя бы какой-то интерес со стороны мужского пола, пусть даже и входящего в категорию «вчерашних школьников».
* * *
— Ти, Том, спасибо вам за такой замечательный вечер! — воскликнула Делла, когда мы вместе с гостями стояли в огромном холле нашего с супругом особняка и провожали их. — У вас просто потрясающий дом!
— Да, Тина, эти шторы в гостиной просто потрясающие! Как и вазы в комнатах! — так же восторженно воскликнула миссис Льюис, подойдя ко мне и крепко обняв, несмотря на уже довольно выпиравший живот. — Ты обязательно должна сообщить мне, где вы их купили!
— Спасибо, Сьюзен, — вежливо поблагодарила я, пытаясь высвободиться от любительницы крепких объятий. — Вазы нам подарили на свадьбу… эм, если честно, я уже не помню, кто, так что… а шторы выбирала моя помощница, Меган, я могу дать тебе её контакты, у неё действительно безупречный вкус.
— Ой, это было бы потрясающе! — радостно прощебетала она, а я в это время приобняла Генри.
— Тина, потрясающий вечер, спасибо вам, — произнёс он, а затем пожал руку моему супругу. — Том, отличный дом, надеюсь, вы будете счастливы в нём.
— Спасибо, профессор Байер, — с тёплой улыбкой поблагодарил его доктор Реддл, а в это время ко мне подошёл Дэнни и, широко улыбнувшись, сказал:
— Профессор Реддл, спасибо вам за гостеприимство, это был великолепный ужин. Ваш дворецкий просто бог на кухне!
— Да, спасибо, Дэнни, я тоже очень рада, что мы наняли Паттерсона, — заметила я, а доктор Реддл в этот момент крепко пожал другу руку.
— Дэнни, спасибо, что пришёл! Сьюзен, был очень рад!
— Ладно, ребята, не будем вас смущать слишком долгим присутствием, наслаждайтесь обществом друг друга, — лукаво улыбнулась Делла, взяв за руку Генри, а в этот момент Паттерсон, появившись словно из ниоткуда, приоткрыл массивную входную дверь.
— Спасибо, Ди, — сдержанно поблагодарила я, выразительно посмотрев на подругу, так как не понять её намёк было очень трудно. Та лишь звонко рассмеялась от моего взгляда, а наш дворецкий вежливо произнёс на прощание:
— Доброго вам вечера! Будем рады видеть вас снова.
— Ах, Ти, он просто очаровашка! — со смехом кинула Делла, помахав рукой и выйдя на улицу, окутанную чёрной бархатной августовской ночью.
Как только дверь за нашими гостями захлопнулась, я вдруг почувствовала такую… растерянность. Ведь это был мой первый день в этом огромном особняке, который должен был стать семейным поместьем Реддлов, но… как-то мне было в нём неуютно, если честно. Но показывать своё смущение супругу я абсолютно не собиралась, поэтому, взяв себя в руки, безразлично кинула:
— Доброй ночи, доктор Реддл. И пожалуйста, не тревожьте меня по ночам, я очень не люблю, когда в моей комнате находятся… посторонние люди.
И быстрым шагом направилась на третий этаж в свою просторную спальню, где я была вынуждена ночевать какое-то время. Хоть я и попыталась быстро исчезнуть из поля зрения своего мужа, но в таком большом холле, какой был в нашем доме, это было сделать затруднительно, поэтому всё же услышала вслед произнесённые бархатным баритоном слова:
— Конечно, как вам будет угодно. И вам доброй ночи, миссис Реддл.
«Миссис Реддл, — повторила я, быстро поднимаясь по широкой лестнице. — Боже, зачем я на всё это согласилась?! Надеюсь, те лекарства, на которые я совсем недавно перешла, смогут помочь мне крепко спать хотя бы часов пять-шесть. Не надо этому самоуверенному наглецу знать о моих личных проблемах. И график тоже надо переделать, чтобы мы поменьше пересекались как в рабочей обстановке, так и вне её. А то двойной дозы этого несносного упрямца мне не выдержать…»
От этих совсем невесёлых мыслей я смогла отвлечься лишь тогда, когда, войдя в свою новую спальню, потрясённо осмотрелась по сторонам, пытаясь привыкнуть к обстановке. Хотя, в общем-то, она раздражала меня куда меньше, чем обстановка в нашей с Лестатом квартире, отделанной в лучших традициях позднего барокко и раннего рококо, ведь мой брат испытывал немалую слабость ко всем проявлениям роскоши и пытался окружить себя ею, как только мог. А я, устав от ряби в глазах, вызванной оттенками золотого и голубого, постаралась сделать так, чтобы хотя бы те комнаты, что были единолично моими, были выполнены в лучших традициях классицизма и минимализма с использованием тёмно-синего, зелёного и серебряного.