— Да, хорошо, я подойду через двадцать минут, — задумчиво согласился я, сделав вид, что сосредоточенно вчитываюсь в историю.
— Не задерживайся! — последнее, что я услышал, прежде чем дверь захлопнулась, и я остался наедине со своими мыслями.
«Ты даже не представляешь, насколько моя жена эмоциональная, Дэнни, — сокрушённо подумал я, отложив историю в сторону и закрыв ладонями лицо. — Особенно когда её начинают преследовать воспоминания из прошлого… Господи, что же мне со всем этим делать? Как мне ей помочь? Я ведь даже и не подозревал до этого, что можно настолько сильно биться в истерике от ночных кошмаров… И я даже не подозревал, что за маской безжалостной стервы может скрываться столько боли… Тина, милая, прости меня… каким же я идиотом был раньше! Как же мне тебе помочь?»
Глава 12. Ночные кошмары
* * *
В тот день, а точнее даже будет сказать «ночь», четвёртую ночь пребывания в своём новом, весьма просторном доме я просидел в библиотеке почти до двенадцати часов, не в силах заснуть от различных мыслей, терзавших меня в последнее время, когда услышал жуткий, полный отчаяния женский крик. Сначала я подумал, что это кричала наша горничная, но Паттерсон, появившийся буквально из ниоткуда именно в тот момент, когда я уже шёл по коридору и пытался установить местонахождение кричавшего, опроверг мои догадки.
— Доктор Реддл, этот крик был в одной из комнат вашей жены, — без единой эмоции в голосе сообщил он, когда я столкнулся с ним нос к носу.
— Что? — удивлённо переспросил я, но раздался второй леденящий душу крик, и я осознал, что парнишка был прав: кричали с третьего этажа, где находились исключительно комнаты Тины. — Чёрт побери!
Я со всех ног побежал наверх, ведь эти крики были такими жуткими, что мне показалось, как будто кричавшего пытают, причём весьма изощрённо.
«Неужели кто-то пробрался в наш дом?!» — подумалось мне, когда я добежал до той комнаты, которая должна была быть спальней моей супруги.
Дверь, как всегда, была заперта, я в этом убедился, два раза подёргав ручку, и уже собрался воспользоваться своими магическими способностями, как Паттерсон, словно трансгрессировав, хотя никаких признаков использования волшебства я не заметил, оказался рядом со мной и абсолютно спокойно протянул мне связку ключей.
— Эти ключи на всякий случай дала мне профессор Реддл, — пояснил он, указав на один небольшой ключик. — Вот этот — от спальни вашей жены.
«Чёрт возьми, даже у меня нет ключей от спальни своей жены, а у этого молокососа — есть», — разъярённо подумал я, выхватив из рук дворецкого ключи, и отпер дверь.
Я уже был готов оказать сопротивление тому смертнику, который решил, мало того, что забраться в мой дом, так ещё и в спальню моей супруги, но, включив свет, я обнаружил, что никого, кроме Тины, в комнате не было. А вот в том, что кричала именно Тина, мы окончательно убедились, когда она замахала руками и ногами и снова издала леденящий душу крик.
— Профессор Реддл! — крикнул я, подойдя к её кровати, но спустя десять секунд понял, что пытаться докричаться до неё было бесполезно: её глаза были плотно закрыты, а значит, эти крики были последствиями ночных кошмаров.
Я мельком взглянул на Паттерсона, словно говоря, что дальше справлюсь сам, и он кивнул мне и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я же присел на заправленную тёмно-синим тяжёлым покрывалом кровать, а в этот момент Тина опять замахала руками и ногами, словно убегая от кого-то, азатем на самом деле почти вскочила с кровати, если бы я её тут же не остановил.
— Они убили их! Они их убили! — закричала она, пытаясь вырваться из моих рук. — Они убьют меня! Как же больно! Мне больно! Хватит!
У меня душа в пятки ушла от таких слов, потому как я догадался, что это были не просто ночные кошмары — это были воспоминания, но всё же не оставил попыток разбудить её.
— Профессор Реддл, проснитесь! Здесь никого нет! — я потряс её за плечи, но Тина никак не реагировала на меня и вновь громко закричала:
— Мне больно, хватит! Хватит, хватит! Они убьют меня, убьют! Как же больно!
— Кто тебя убьёт? — спросил я без особой надежды, не отпуская её из крепких объятий, и тут, к моему изумлению, Тина начала говорить на каком-то восточном языке, больше похожем на японский или китайский. Она говорила так бегло, так уверенно, что я даже открыл рот от удивления. А потом вдруг предположил, что она таким образом отвечала на мой вопрос, и поэтому сразу задал другой в надежде, что в этот раз она ответит на английском: — Где ты находишься?