— Макс, — прошептала она, немного успокоившись. — Мой учитель. Отец. НЕТ!
Тина вдруг дёрнулась, а потом закричала не своим голосом, прижав левую руку к левой щеке, а из её глаз посыпались слёзы.
— Нет, Макс, нет! — забилась она в истерике, всё ещё прижимая руку к щеке. — Нет, не надо! Нет…
В этот раз мне понадобилось полчаса, чтобы успокоить Тину, активно пытавшуюся вырваться из моих рук и куда-то убежать. И вот, спустя полчаса, весь мокрый от пота, я снова медленно гладил её по спине, а она плакала на моём плече, словно маленькая девочка.
— Ты спасёшь его… спасёшь…
— Нет, — выдохнула Тина, сжав руками мои плечи.
— Спасёшь, у тебя всё получится, — не сдавался я, но она прошептала:
— Нет, не спасу. Он мёртв. Я опять осталась одна… мне зашили щёку… куда-то везут… но я так устала… хочу умереть…
«Макс… её учитель, точно, — вспомнил я подслушанный два года назад разговор между ней и профессором Байером. — Его убили. И именно тогда она, видимо, получила этот шрам… а после этого попала в концлагерь».
— Ты скоро будешь дома… — шёпотом сказал я, изо всех сил прижав к себе её. — Ты скоро будешь в безопасности… я рядом… я всегда буду рядом… засыпай, тебе нужно отдохнуть…
— Обещаешь? — опять спросила Тина, прижавшись мокрой щекой к моей шее.
— Обещаю. Засыпай… — проговорил я, и спустя пять минут Тина наконец забылась тревожным сном.
Я как обычно взял её на руки и уложил в кровать, а сам лёг рядом. И она как обычно сразу же прижалась ко мне и крепко обняла, словно я был её защитным талисманом, способным помочь ей вытерпеть боль, избежать смерти.
«Как же мне помочь тебе против твоей воли? — размышлял я, совсем не испытывая какого-то желания спать. — Зачем ты так холодно ведёшь себя днём? Ты же не такая… Тина, дорогая, прости меня, я был неправ… Я был неправ, любимая… умоляю, дай мне шанс, один-единственный шанс».
Глава 13. Переступая гордость
* * *
— Том, господи, я стал отцом! — радостно воскликнул Дэнни, ворвавшись в ординаторскую в тот момент, когда я обсуждал с профессором Байером тактику ведения одного очень сложного пациента.
— Сьюзен уже родила?! — удивлённо переспросил я, отложив в сторону историю, а затем подошёл к другу и крепко обнял его. — Так быстро! Ты же вроде ушёл в восемь утра, а сейчас ещё только час дня…
— В восемь утра у неё уже было почти полное открытие, — пояснил Дэнни, отстранившись от меня и крепко схватив за плечи. — Девочка, три килограмма четыреста грамм. Она прекрасна, Том, я даже не могу передать тебе это…
— Я понимаю, понимаю, поздравляю тебя! — широко улыбнулся я, а в это время к нам подошёл профессор Байер и крепко пожал руку своему бывшему ординатору.
— От всей души поздравляю, Дэнни. Как отец дочери могу тебе сказать, ты самый счастливый человек! Береги своих девочек… Сьюзен умница! Как она себя чувствует?
— Всё хорошо, профессор Байер, спасибо, — с широкой улыбкой на лице ответил он. — У неё практически не было осложнений, только небольшая вторичная слабость родовой деятельности, но Дэвидсон сразу всё скорректировал. Конечно, буду. Это невероятно!
— Ты просто светишься от счастья, — заметил я, когда мы с Дэнни сели на голубой диван, а профессор Байер вернулся за свой рабочий стол. — Тебя хоть вместо лампы в операционную запускай!
— Я… я просто не могу выразить, насколько я счастлив, Том! — воскликнул Дэнни, но по его внешнему виду это и так было понятно, так как он даже не мог усидеть на одном месте и буквально через полминуты вскочил с дивана и принялся кружить по ординаторской.
— Искренне тебе завидую, — сказал я, с широкой улыбкой следя за тем, как Дэнни мерил широкими шагами ординаторскую.
— Том, а кого бы ты хотел, если бы у тебя родился ребёнок: мальчика или девочку? — переполненным радостью голосом поинтересовался он, хотя было видно, что ему было достаточно сложно сосредоточиться даже на непринуждённой беседе.
— Мальчика, — не раздумывая, ответил я.
— А почему не девочку? — мягко поинтересовался профессор Байер, тоже с широкой улыбкой наблюдая за Дэнни.
— Не знаю. Мне кажется, что с мальчиком я бы точно нашёл общий язык. А девочки… они… странные.
— Зачем ты, интересно, тогда женился, дружище?! — рассмеялся Дэнни, встав напротив меня. — Нет, девочки — это… не знаю даже как сказать! Мне всегда хотелось дочь, и вот она у меня теперь есть. Через несколько лет надо будет подумать о сыне…
— Ты сначала эту вырасти! — со смехом в голосе ответил я, а в этот момент к нам зашла невероятно уставшая Делла, у которой шли вторые сутки дежурства.