— Конечно, Дэнни, я выйду вместо тебя, не вопрос.
— Спасибо, дружище, — Дэнни подошёл ко мне со спины и похлопал меня по плечу. — И если вдруг когда-нибудь тебе нужно будет отпроситься, чтобы забрать свою жену из того же отделения, то ты всегда можешь на меня рассчитывать!
— Договорились, — улыбнулся я, заметив, как изящно Дэнни избежал имени моей жены, похоже, он никак не мог поверить в то, что это именно Тина родит мне сына. Но я в этом нисколько не сомневался: ни от кого другого, кроме неё, мне этот мальчик не был нужен.
* * *
— Ти, ты это слышала? — радостно воскликнула Делла, как только закрыла за собой дверь в мой кабинет, но я тут же её перебила:
— Даже не хочу это всё обсуждать!
— Он хочет сына! От тебя! — проигнорировав мои слова, воодушевлённо сказала она, плюхнувшись на чёрный диван.
— Да мало ли что он хочет?! Я точно рожать не собираюсь, от слова «совсем», а уж от него тем более, — возмутилась я, упав в своё рабочее кресло и закрыв руками лицо. — Боже, за что мне это всё?! И почему такие моменты всплывают именно на работе?! Я же заведующая, чёрт возьми, а не какая-то новенькая девочка, чтобы вот так всё это выносить напоказ! Да ещё и Роджер! Вот он получит от меня сегодня!
— Подожди, а чем тебе Роджер не угодил? — рассмеялась Делла, закинув ногу на ногу. — У вас же с ним прекрасные отношения.
— Конечно, прекрасные! Не считая того, что он постоянно говорит мне, цитирую: «Вот ты всё сидишь в девках, дорогая, а время идёт! А мне потом таких старых дев на сохранение класть и кесарить раньше срока из-за эклампсии», — проворчала я, начав растирать пальцами виски. — Думаю, Дэнни он сказал примерно то же самое, Роджер редко когда выражается менее прямо.
— Вот не слушаешь ты старика Роджера! — ещё больше рассмеялась она. — А он, между прочим, дело говорит. Да и муж у тебя теперь есть, молодой и красивый, вообще не понимаю, что тебя останавливает…
— Делла, какой муж? — воскликнула я, выпрямившись в кресле. — Этот мальчик? Да он ещё сам ребёнок, какие дети?! Ди, дорогая, дети должны рождаться в семьях, где родители если не любят друг друга, то хотя бы испытывают какую-нибудь симпатию. А у нас что? Я уже десять раз говорила тебе, что это всё ненадолго.
— Конечно, говорила. Только вот поженились вы в мае, а уже конец октября. И что-то я не вижу, чтобы твоя фамилия с тех пор как-то изменилась… — лукаво улыбнувшись, заметила Делла.
— Скоро изменится. Особенно если всплывёт ещё что-то подобное, — твёрдо заявила я, посмотрев на ливень за окном и пожелтевшие листья. — А вообще, если доктору Реддлу так хочется сына, то пусть найдёт себе красивую дурочку, которая согласится ему родить, хоть мальчика, хоть девочку, с такой внешностью ему это будет сделать нетрудно, а мне всё равно.
— Нет, я не понимаю, как ты можешь так говорить! — воскликнула она, тоже выпрямившись и оперевшись локтями о колени. — Да Том с тебя пылинки готов сдувать, а ты его так отталкиваешь. Тина! Что между вами вообще происходит? Вы хоть разговариваете дома? Или вы общаетесь исключительно в этом отделении и по рабочим вопросам?
— Не знаю… — устало выдохнула я, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. — Я не знаю… Вот уже какое утро я просыпаюсь, а он лежит рядом. И мне… неприятно, понимаешь? И одновременно я вдруг стала высыпаться… я не могу… понять, что…
— Он спит рядом с тобой?! — ошеломлённо переспросила Делла. — И ты пускаешь его в свою кровать вечером, а потом говоришь, что тебе неприятно?!
— Да не пускаю я его! Он сам приходит, я… ты же знаешь, меня до сих пор преследуют кошмары… Паттерсон сказал, что я часто кричала по ночам… вот он, наверное, и приходил, чтобы успокоить меня… но я не помню этих снов, понимаешь, не помню! И я не помню, говорила ли я ему что-нибудь во сне…
— Ты до сих пор не можешь отпустить всё это? — тихо спросила она, поняв, о чём я сейчас говорила.
— Да, не могу. Я пыталась пить транквилизаторы, но у меня к ним, похоже, очень быстро развилось привыкание. И всё вернулось…
— Почему тебе неприятно, когда Том с тобой рядом, Ти?
— Не знаю… — честно призналась я. — Просто… мне неприятно осознавать, что… ночью он видит меня… не такой, какой я бываю днём. Что он видит меня беззащитной… Мне неприятно вообще кого-то подпускать к себе. Одной проще. Спокойнее. Но знаешь…
— Что? — сразу повторила Делла.
— Он уже почти неделю приходит ко мне в одно и то же время. Я делаю вид, что уже заснула, а он просто ложится рядом, и я… сразу успокаиваюсь… и похоже, я даже больше и не просыпалась ночью… По крайней мере, Паттерсон уже давно ничего не слышал.